Манящий запах жареной картошки - Ирина Степановская

В семь часов вечера, того самого — единственного в году, так ожидаемого в детстве, так любимого в юности и полного мягкого созерцательного уюта в зрелом возрасте; вечера, когда дикторы радио и телевидения каждый час объявляют где, в какой далекой стороне, уже плеснуло фонтаном шампанское и зазвенели бокалы по случаю наступления полночи, а какой-нибудь из общенациональных каналов обязательно показывает «Иронию судьбы…», двадцативосьмилетняя, стройная, симпатичная, незамужняя Рита Гончарова, сладко потягиваясь, вышла из спальни в кухню. С удовольствием тяпнула чашечку кофе, затянулась сигаретой и прошлась по своей новой квартире, пожмуриваясь от удовольствия.

«Как все-таки повезло, что родители сделали мне такой роскошный подарок! — с благодарностью думала она, прохаживаясь босиком по теплому гладкому паркету. — Были бы стены, а обстановку уж сама прикуплю!» Рита любовно поглаживала выкрашенные по нынешней моде однотонной шероховатой краской стены двух комнат и коридора. А кухня… Какая это была роскошная кухня! Тринадцать квадратных метров с эркером и видом на Москву-реку с четырнадцатого этажа! Пусть район пока и был отдаленным, но море вечерних огней в окнах и искрящийся иней на ветках деревьев близлежащего леса, слепящий глаза в солнечные дни, искупали эту удаленность. Владелицей квартиры Рита была пока еще только два месяца. За это время с помощью рабочих она смогла положить паркет, покрасить стены и отделать кухню. Сейчас там красовался новенький, с иголочки, модный гарнитур в желто-сиреневых тонах. Еловые ветки, украшенные парой серебристых шаров, стояли в центре стола, неслышно работал холодильник, загруженный купленной накануне в складчину с подружками снедью, сияла металлическим блеском новехонькая плита. И хотя в спальне у Риты стояла лишь складная походная кровать, взятая напрокат у знакомых, а гостиную украшал только телевизор, временно перевезенный от родителей, Рита была совершенно довольна.

«Ничего, скоро на работе зарплатку прибавят, журнальный столик куплю и займусь наконец ванной! — Она поймала пепел от сигареты в керамическую пепельницу, подаренную ей еще одноклассниками, так как серьезно курить она начала с десятого класса. — Для полного счастья еще бы бросить курить! И больше ничего не нужно!»

Глядя в маленькое зеркало пудреницы, она расчесала свои мягкие каштановые волосы и, бросив взгляд на часы, начала одеваться.

«Скоро девчонки придут, а у меня еще конь не валялся! Надо начать, пожалуй, с заливной рыбы», — решила она и, натянув джинсы и свитер, так как в новом, мало обжитом еще доме было все-таки прохладно, принялась за работу. Когда она укладывала кусочки вареного судака и звездочки морковки в прозрачную, накануне купленную самой себе в подарок французскую формочку, раздался звонок в дверь.

«Ой, уже девчонки пришли!» — обрадовалась Рита и кинулась открывать. Она даже забыла посмотреть в дверной глазок.

— С но-во-сель-ем! — оглушил ее приветственный возглас, и прямо в лицо влез огромный, роскошный букет. Из-под букета высовывались женская дубленка, края куртки и две пары ног — одни стройные в модных сапожках, другие так себе, кривоватые, в джинсах и мужских ботинках. После секундного замешательства Рита спросила:

— Вам кого?

Букет пополз вниз, и за ним Рита увидела сияющие, счастливые до невозможности, огромные глаза молоденькой девчонки и веселое, курносое, такое же счастливое лицо вихрастого парня. Обоим было лет по восемнадцать.

— Шевелевы здесь живут? — спросила на всякий случай девчушка, хотя она первая догадалась, что они со спутником ошиблись.

— Нет…

— А где? — вмешался парень.

— Не знаю! — Рита равнодушно пожала плечами. — Наверное, на другом этаже.

Тут парень с девушкой переглянулись, вдруг заразительно и громогласно захохотали, так забавно им, видимо, показалось, что они ошиблись квартирой. Обнимаясь и что-то шепча на ухо друг другу, они кинулись к лестнице, донося до Риты свой запоздалый возглас: