Королевский рыцарь - Шеррилин Кеньон

У Страйдера перехватило дыхание, стоило ему увидеть черные татуировки, покрывавшие щеки Демьена. По одной под каждым глазом, они бежали параллельно скулам. Страйдер понятия не имел, о чем они говорили, но это явно были слова, а не просто знаки.

Если бы не татуировки, Демьена можно было бы назвать красавцем - ни одного изъяна в его лице Страйдер не обнаружил.

– Да как ты смеешь! - зарычал Демьен, вскочив на ноги. Не медля ни секунды, он бросился к столу в дальнем конце комнаты, схватил золотую маску и укрылся ею от Страйдера. Маска точно повторяла черты лица Демьена, таким оно было бы, если бы враги не повредили его.

Лекари направились было к Демьену, но он отмахнулся от них:

– Оставьте меня в покое!

Охрана попыталась снова схватить Страйдера, но он без труда стряхнул ее с себя.

– Мне надо поговорить с тобой, - заявил Страйдер, - и я не уйду, пока не сделаю этого.

Демьен бросил на него разъяренный взгляд, завязывая маску, и раздраженным кивком головы отослал охрану и лекарей прочь.

Те неохотно повиновались.

Страйдер не сводил с Демьена глаз, ожидая, когда закроется дверь и их оставят одних.

Демьен был в алом камзоле и чулках, перчаток он не снимал даже у себя в комнате. На этот раз принц решил оставить плащ в покое и подошел поближе к Страйдеру.

– Что бы ты там ни собирался мне сказать, будет лучше, если ты сделаешь это побыстрее, - проскрежетал он.

Страйдер не стал ходить вокруг да около и одним духом выпалил:

– Почему ты послал Александра ко мне?

Демьен отшатнулся, услышав это имя, но тут же взял себя в руки. Лицо его снова стало непроницаемым.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. Кто такой Александр?

– Ты знаешь, о ком я, Демьен, - процедил он сквозь зубы. - Не надо играть в свои игры ни со мной, ни с ребенком. Только попробуй, и я закопаю тебя, невзирая на последствия.

У Страйдера сложилось впечатление, что Демьен остался доволен его словами.

Демьен подошел к креслу и встал позади него, положив руку на высокую вычурную спинку.

– Значит, ты собираешься защищать его? - прошептал он, словно боялся, что кто-то может их подслушать.

Если бы Страйдер не знал Демьена, он мог бы поклясться, что уловил в его голосе проблески робкой надежды.

– Ты намерен использовать его против меня? Демьен расхохотался. Холодно и иронично.

– Нет. Не намерен.

– Клянешься?

– Даже если я поклянусь, поверишь ли ты мне? - усмехнулся Демьен.

Нет, не поверит, конечно. Как можно верить человеку, который сам признался, что смертельно ненавидит тебя?

– Почему ты сказал ему, что я его отец? Демьен отвел взгляд, явно собираясь с мыслями.

– Я не знал, что ему ответить, когда он спросил меня. И попытался припомнить кого-то, кем он мог бы восхищаться и чьему примеру следовать. - Демьен посмотрел Страйдеру в глаза, обдав его обжигающей волной ненависти. - И единственным достойным кандидатом оказался ты.

Страйдер никак не мог понять ход его мыслей и разобраться в причинах этой необъяснимой враждебности.

– И поэтому ты принимаешь меня в штыки?

– Мою ненависть питают многие причины.

– И все же ты послал ребенка ко мне на воспитание? Демьен изо всех сил сжал спинку кресла.

– О расходах можешь не волноваться, я все оплачу.

– Мне не нужны твои деньги, Демьен. Да я и не возьму их. Я просто хочу, чтобы ты оставил мальчика в покое и не играл ни с его чувствами, ни с его разумом.

– Этого можешь не опасаться. Я навсегда ушел из его жизни и не собираюсь лезть в нее снова. Скажи, что его дядя умер. Больше ему знать не обязательно.

Страйдер кивнул.

– Еще один вопрос. Последний.

– Какой же?

– Сколько я должен послать хозяину Фатимы, дабы выкупить ее свободу?

Демьен склонил голову набок.

– Именно так я и узнал, что это ты, Демьен. Этот медальон, не говоря уже о внезапном появлении мальчишки из Утремера. Только человек необычайно влиятельный мог устроить, чтобы эти двое без потерь добрались до Англии. Тебе следует быть осмотрительнее.

– Зачем тебе понадобилась Фатима? - спросил Демьен, пропустив мимо ушей его предостережение.

– Александр любит ее, к тому же ему нужен рядом близкий человек. Тебе ли не знать, что такое жить в незнакомой стране, где никто тебя не понимает и не с кем словом перекинуться, а вокруг - одни чужие лица.

Демьен отвернулся.

– Я позабочусь о ее выкупе. Страйдер кивнул и повернулся к двери.

– Подожди.

Демьен оставил Страйдера и ушел в спальню. Через несколько мгновений он вернулся с вырезанной из дерева фигуркой рыцаря величиной с мужскую ладонь и протянул ее Страйдеру.

– Скажи Александру, что Эдвард скучал по нему. Страйдер нахмурился, разглядывая игрушку и обдумывая туманное послание Сен-Сира.

На этот раз Демьен не позволил ему уйти, схватив, словно безумец, за руку и удержав на месте.

– Не дай ему стать таким же дураком, как я, Страйдер. Пусть он вырастет достойным человеком.

Демьен отпустил руку Страйдера и ушел в спальню, больше не удостоив гостя ни словом, ни взглядом. Двойные двери с грохотом захлопнулись, замок закрылся.

Какая необычная получилась встреча…

Страйдер так и не понял, зачем Демьен послал к нему Александра и почему ему так важно, чтобы именно он, Страйдер, воспитал мальчика.

Странно все это. Страйдер вздохнул, вышел из комнаты и направился в кухню.

* * *

Ровена стояла в сторонке, наблюдая за игрой Суона и Александра. Хотя этот человек совсем недавно объявил, что даже видеть не желает ребенка, он очень быстро нашел с ним общий язык и подружился.

– Ладно, Александр, - сказал он мальчишке, когда тот поднял вверх два стебля сельдерея. - Еще один шар с зажигательной смесью. - Суон выбрал самую крупную редиску, послал ее в направлении стеблей сельдерея и принялся изображать взрывы и звук летящих роем стрел. Не говоря уже о том, что он очень удачно пародировал крики людей, во все горло призывающих спасти их от падающей редиски, то бишь «шара с зажигательной смесью».

Александр захохотал, когда Суон выбил у него из рук сельдерей.

– О, моя голова! - застонал Суон, поднимая один из стеблей сельдерея и изобразив идущего по столу хромого. - Она в огне! Ой-ой-ой!

Александр чуть не валялся со смеху.

Ровена обменялась взглядами с Фатимой, которая сидела рядом с Александром, заканчивая миску гороховой каши с луком.