Гордость и соблазн - Эйна Ли

— Ждите здесь, — приказал он, направившись к бару. Через минуту он вернулся со стаканом сарсапарильи, а затем снова пошел к бару.

Потягивая приятное питье, Эмили разглядывала салун, стараясь не встречаться глазами с теми четырьмя мужчинами за столом. Серый дым сигар и сигарет мешался с пылью, плавающей в спертом воздухе помещения, едкий запах прокисшего пива и окурков терзал ее ноздри.

К ее облегчению, Джош довольно скоро возвратился к столу.

— Наша комната первая направо, — сказал он, когда они поднялись наверх по шаткой лестнице, скрипевшей при каждом шаге.

Эмили коротко улыбнулась ему:

— Я не смогла бы отсюда сбежать, даже если бы очень захотела. Такая лестница не позволит мне этого сделать.

В тот момент, когда Джош отпирал дверь их комнаты, какой-то плотный бородатый мужчина распахнул дверь комнаты напротив. Он задержался в проеме, оглядел Эмили с ног до головы, и его рот скривился в плотоядной усмешке. Эмили невольно посмотрела в его сторону и заметила обнаженную женщину, лежащую на кровати. Покраснев, девушка резко отвернулась, а огромный мужчина насмешливо фыркнул, захлопнул за собой дверь и спустился вниз по лестнице.

Все это произошло так быстро, что Джош не обратил на происшествие никакого внимания. Он открыл дверь их комнаты и отошел в сторону, чтобы пропустить ее вперед. Эмили толкнула его, быстро вошла следом за ним и захлопнула за собой дверь.

— Куда вы меня привели? — гневно спросила она. Джош сдвинул свою шляпу на затылок.

— Простите, не понял?

— Что это за заведение? Я только что видела, как мужчина выходил из комнаты напротив, а там в кровати лежала обнаженная женщина!

— Правда? — озадаченно спросил Джош. — Думаю, что в этом нет ничего необычного.

— Это бордель, Маккензи?

— Я знаю об этом ровно столько, сколько и вы. И еще я знаю, что этот салун — единственное место, где мы можем снять комнату и поесть. Не думаю, что здесь есть еще какое-либо заведение, где… э-э… оказывают и другого рода услуги.

— И вы думаете, что ванная комната здесь входит в набор этих многочисленных услуг?

— В конце коридора.

— Тогда я пойду освежиться.

Она выглянула в коридор, чтобы убедиться, что он пуст, и поспешила к двери в противоположном конце. Обернувшись, девушка обнаружила, что Джош идет следом за ней.

— Что вы хотите делать?

— Сопровождаю вас.

— О нет, не надо. Есть некоторые места, где я имею право находиться в одиночестве.

— Я просто хочу наполнить кувшин и проверить, нет ли в том помещении открытого окна, через которое вы можете выбраться наружу.

— Напрасные опасения, Маккензи. У меня нет намерения сбегать от вас в этом ужасном городе. От него у меня мурашки ползут по спине. Похоже на то, как если бы я прыгнула в кипящий котел.

— Вот так так! Эти признания ласкают мне слух, — произнес Джош, проверяя комнату. — Окон нет. Плоховато, мисс Лоуренс. И горячей воды тоже, — сказал он, наполняя кувшин.

— Какой сюрприз!

— Заприте дверь, — предупредил он ее, выходя в коридор. Эмили наградила Джоша презрительным взглядом.

— Можете не сомневаться, что я так и сделаю.

Хотя она ужасно хотела принять ванну, ее чистота вызывала сомнение. То же можно было сказать и о полотенцах, поэтому девушка просто сняла блузку и осторожно открутила кран, не зная, чего ей ожидать. К ее удивлению, вода в кране была чистой и холодной, так что Эмили намочила носовой платок и обтерла тело.

Такое обтирание освежило ее, и когда она вернулась в комнату, то увидела, что Джош тоже успел привести себя в порядок и даже побриться. Сейчас у него был обычный аккуратный и привлекательный вид.

— Как вы относитесь к тому, чтобы что-нибудь поесть?

— Если это приглашение к обеду, детектив, я согласна, — ответила Эмили.

В салуне к этому времени прибавилось народу, некоторые ели за столами, другие стояли у бара. Оказалось, что она единственная женщина в помещении, и все глаза сразу устремились на нее. Эмили почувствовала себя овечкой, окруженной стаей волков.

Она не увидела среди посетителей плотного бородача, которого заметила наверху, а стол, за которым сидели четверо мужчин, сейчас был пуст.

Подошел бармен и обмахнул стол мокрым полотенцем, которое, как показалось Эмили, не было в стирке по крайней мере месяц.

— Что будем есть, мистер?

— Бифштекс и картофель, — ответил Джош.

— А дама?

— То же самое, — сказала Эмили. — И еще свежий зеленый салат.

— Что? — не понял бармен.

— Салат — свежий зеленый салат.

— Леди, у нас есть говядина, картофель, яйца, копченая ветчина, бобы и соленая свинина. У нас нет никакого зеленого салата.

— Хорошо, тогда бифштекс и картофель. Принесите еще стакан чая со льдом, пожалуйста.

Бармен хмыкнул:

— Простите, леди, мороженщик сегодня запоздал. Слова бармена вызвали смех нескольких посетителей, сидящих поблизости.

— Леди, если бы у нас был лед, мы бы его не тратили на чай. Фраза вызвала еще один взрыв смеха.

Эмили начало раздражать это подтрунивание над ней.

— Без сомнения, поэтому ваш город и называется Чистилище, — заявила она.

— Принесите ей стакан сарсапарильи, — перебил Джош, заканчивая обмен колкостями. — А я выпью пива.

Бармен пошел выполнять заказ, качая головой и бормоча:

— Чай со льдом, это надо же!

Бифштекс был твердый, как подметка, но после двух дней, когда они не ели ничего, кроме вяленого мяса и плодов кактуса, Эмили с жадностью съела даже его. Она тщательно прожевывала каждый кусочек мяса и картофель.

— Как вы думаете, в этом городе есть магазин? — спросила она, покончив с едой.

— Должен быть. А что вам нужно?

— Коробочку кольдкрема.

— Кольдкрема?

— Да. Солнце так высушивает кожу, и к тому же от него у меня появляются веснушки.

— Вы знаете, я начинаю подозревать, что от солнца у вас немного мозги съехали набекрень. В этом чертовом городе не бывает льда, почему вы думаете, что в магазине будет холодный крем?

— О Боже, Маккензи, — прыснула Эмили, — это крем вовсе не холодный! Его просто так называют, потому что он увлажняет кожу.

— Я знаю, что это такое, — заявил Джош. — Просто я хочу вам дать понять, как смехотворно думать, что в лавке этого Богом забытого городка могут быть такие вещи.

— Ну, почему бы нам не попытаться? — спросила заговорщицки Эмили.

— Думаю, нам не следует привлекать к себе слишком много внимания. Сейчас мы пойдем обратно в комнату, забаррикадируем дверь и будем молиться, чтобы нам выбраться из этого проклятого города завтра утром. А уж если мы не оставим здесь ничего из наших вещей, так это будет просто удача.