Огненная лилия - Кэндис Кэмп

Необходимость скакать верхом не радовала Конвея. Он был плохим наездником. Но мысль о возмездии, о наказании Хантера и Линетт, заставила его преодолеть неприязнь к верховой езде и неудобствам пути. Он сможет проделать это.

Внезапно у него появилась цель. Показалось, что найден смысл своей жизни. Хантер и Линетт были источником всех его бед. Если он избавится от них, жизнь снова вернется в нормальное русло. В нем бурлила ненависть, смешанная со страстным желанием мести. Линетт и Хантер сломали ему жизнь, и заплатят за это. Их настигнет кара.

Конвей вскочил из-за стола и быстро вышел из кабинета. Он пойдет сейчас наверх и упакует вещи, а завтра, с рассветом, уедет. Пока он поднимался по лестнице, на его губах играла злорадно-веселая улыбка.

«Скоро я избавлюсь от Хантера Тиррела навсегда», — бормотал Бентон.

* * *

Утром следующего дня Хантер и Линетт, ведя за руки подпрыгивающую между ними Мэри Маргарет Кинан, поднимались на борт большого белого парохода. Хантер решил оставить лошадей в Батон-Руже, объяснив это тем, что путешествовать по морю до Техаса будет намного удобнее без них. Тем более, что сейчас с ними Мэри Маргарет. Да и в Техасе лучше будет нанять дилижанс.

Юная леди была зачарована видом элегантного белого судна. Она бегала всюду, везде заглядывала и все рассматривала, восклицая и замечая малейшие детали, от деревянных завитушек, удерживающих края эффектного брюссельского ковра в главной каюте, до хрустальных канделябров, висящих там же.

— Да, здесь очень красиво, — соглашалась с Мэри Маргарет Линетт, оглядывая комнату, оформленную в бело-золотых тонах.

— А вы будете тут танцевать? — едва дыша, спросила Мэри Маргарет.

— Не понимаю. О чем ты говоришь? — произнесла Линетт недоуменно.

— Я слышала, что по вечерам в этом зале играет музыка и танцуют пары, — продолжала щебетать девочка.

— А-а. Ты интересуешься танцами?

— Очень. Я бы так хотела посмотреть.

— Но сегодня вечером танцев не будет, — заявил Хантер.

— Почему?

— Мы приезжаем в Новый Орлеан слишком рано, еще до наступления вечера, — объявил Хантер, и девочка сразу погрустнела:

— Да?

— В любом случае у меня нет с собой бального платья, — добавила Линетт. — Так что никаких танцев.

Невольно у нее вырвался грустный вздох. Она довольно часто бывала на балах, но очень давно не получала от них удовольствия… уже много лет, с тех пор, как рассталась с Хантером.

Она повернулась к Хантеру и увидела, что он задумчиво смотрит на нее. Линетт догадалась, что он вспоминает о том же: о балах, где они всегда были вместе, о том, как кружились в медленном вальсе или отплясывали быстрые ритмы. Линетт будто бы снова почувствовала обнимающие Руки Хантера, его ладонь, накрывающую ее руку, когда они кружились по залу, пьяные от любви и восторга.

Линетт отвела взгляд в сторону. Внезапно стало нечем дышать. Лучше бы ей не приходили в голову подобные мысли. Хантер больше не любит ее и даже не был бы сейчас с ней если бы не поиски общего ребенка. Та чудесная прежняя жизнь утрачена навсегда. Будет только легче, если она перестанет постоянно ворошить прошлое. Хантер отвернулся.

— Идемте. Кажется, корабль собирается отчаливать, — глухо пробормотал он.

Мэри Маргарет очень хотелось наблюдать, как будет происходить отплытие. Она мигом бросилась вперед. Хантер и Линетт медленно пошли следом за ней. Когда они остановились у трапа, судно дернулось. Поэтому Хантер настоял, чтобы на палубе Мэри Маргарет села на стул рядом с Линетт. Они все вместе стали смотреть, как постепенно уплывают вдаль берега Миссисипи. Но даже тогда девочка то и дело вскакивала со своего места, восклицая от каждого нового вида. Они видели большую груженую баржу, тихо плывущую по реке, мальчиков, удящих рыбу с лодки, взрослых рыбаков, возвращающихся домой.

— Ой, посмотрите, посмотрите! — говорила восторженно Мэри Маргарет, время от времени оборачиваясь к Линетт и показывая пальцем на заинтересовавший ее новый предмет.

— Да. Я вижу.

— О-о, как красиво! Вокруг вода, — ахала она снова.

К концу дня, когда они причалили в Новом Орлеане, Мэри Маргарет все-таки устала и захотела спать.

На следующее утро их ожидало разочарование, потому что пароход из Нового Орлеана в Галвестон отправлялся только через неделю. Но, настроившись на ожидание, Линетт решила использовать предоставившуюся возможность и заказать для Мэри Маргарет три новых платья. Девочка возликовала от идеи «обновить гардероб». Вскинув руки, она с энтузиазмом сжала Линетт в объятиях, когда та предложила за завтраком сходить к здешней портнихе. Ей очень пришлось по вкусу, что два будут обычные платья, в которых можно играть, а третье — муслиновое, предназначается для посещения церкви.

— О, мэм, можно, оно будет желтое? Мне всегда хотелось иметь ярко-желтое платье.

— Если ты так хочешь.

Мэри Маргарет весело захлопала в ладоши.

— А будут на нем рюши? — с сияющими глазенками спросила она.

— Да, конечно! — рассмеявшись, ответила Линетт. — Там будет столько рюшечек и оборочек, что удовлетворит желание любой девочки. Да и ленточек тоже много.

— И ленточки будут подходить по цвету к моим волосам? — поинтересовалась Мэри Маргарет, обсуждая свои будущие туалеты.

Хантер, слушая их разговор, не смог удержаться от смеха.

— Линетт, посмотри, что ты наделала! — дразнил он ее, глядя на них веселыми зелеными глазами. — Девочка становится модницей, как и ты.

Линетт бросила на него шутливо-гневный взгляд, но Мэри Маргарет поспешила защитить свою благодетельницу.

— О-о, нет, сэр! Я даже не могу надеяться стать похожей на миссис Конвей. Она очень красивая.

— Да, — согласился Хантер, улыбаясь серьезному личику Мэри Маргарет. — Она действительно у нас красавица.

Он посмотрел на Линетт, и шутливое выражение на его лице исчезло. Глаза внезапно потемнели и стали блестящими, а Линетт быстро опустила взор и вдруг покраснела.

— Нам нужно идти, Мэри Маргарет, — пробормотала она, вставая. Пока они собирались к портнихе, у Линетт был отрешенный вид, она не взглянула ни разу на Хантера.

Обычно Хантер обращался к ней с излишней вежливостью, граничащей с безразличием, что, как заметила Линетт, бесконечно раздражало ее. Но когда на его лице появлялось определенное выражение или он бросал на нее многозначительный взгляд, Линетт вспоминала о той ночи на пути в Батон-Руж, когда они занимались любовью. Стало ясно: что бы ни говорил Хантер, он все еще желает ее.

В таких обстоятельствах, когда Хантер оказывался рядом, Линетт было очень трудно держать себя в руках и вести себя внешне нормально и спокойно. Появление огоньков в глазах, легкое смягчение губ, интерес к ней — все говорило о его желании, что, в свою очередь, постоянно вызывало у Линетт чувство трепета.