Законы любви - Бертрис Смолл

Пришло лето. На зеленых холмах мирно пасся скот. О Грэмах не было ни слуху ни духу. Говорили, что месть Йена сильно ослабила их ряды. Они не могли пойти в набег без союзников, а другие англичане считали Грэмов неудачниками и обходили стороной.

Каждый день, кроме субботы, Кир обучал мужчин Гленгорма военному искусству. Когда-нибудь им придется идти с королем на север. Пока что король довольствовался тем, что укрепил власть над равнинной Шотландией. Большинство горцев до сих пор не поклялись в верности Якову Стюарту. Если в течение года они этого не сделают, король соберет верные кланы в Инвернессе, чтобы достичь своей цели. Кир втайне был этому рад. Что бы там ни говорил отец Эмброуз, Кир должен быть с королем, когда тот пойдет на север! Каждый приграничный лорд, желающий обеспечить будущее своей семье, захочет присоединиться к королю. И если повезет, к следующему лету у него родится сын.

Сисели завораживала его. До сей поры он не знал такой сильной и независимой женщины. Однако ее вряд ли можно назвать нахальной и дерзкой. Кроме того, она предана Гленгорму. Когда Кир уйдет на войну, можно без опаски оставить Гленгорм в ее умелых руках. Повезло ему получить такую жену!

Но Сисели еще и искушала его. Похваставшись своим самообладанием, Кир обнаружил, что не может оставаться спокойным рядом с ней. С той ночи он ни разу не лежал в ее постели, а она с радостью объявила ему, что не беременна. Теперь он знал, какой страстной она может быть! И все же целомудрие ничуть ее не тяготит. Не знай он ее так хорошо, невольно задался бы вопросом, уж не бегает ли она по ночам к любовнику.

Проведай Сисели о его мыслях, наверняка пришла бы в восторг. Она не смела пройти мимо Кира, потому что безумно желала его. Она не влюбилась в него и, возможно, никогда не влюбится, но ей очень хотелось оказаться в его объятиях.

Настал канун летнего солнцестояния. В деревне, на берегу озера, разожгли большой костер, устроили пир, и эль, и даже виски лились рекой. Позже все, взявшись за руки, плясали вокруг костра под волынку Оуэна. Наконец парочки стали исчезать среди холмов.

Сисели и Кир тоже пришли на праздник. Орва и старая Маб остались присматривать за Джоанной. Обе женщины объявили, что слишком стары для таких вольностей, какие допускаются на празднике. Лэрд и его невеста, к взаимному удивлению, вели себя вежливо друг с другом. Но долго это не продлилось.

— Для женщины, выросшей при дворе, вы чересчур на короткой ноге с простолюдинами, — заметил Кир.

Он подумал, что сегодня, даже в простом крестьянском наряде, серой шерстяной юбке и белой блузе, Сисели необычайно красива. Талия была повязана кушаком цветов пледа Дугласов. Ноги были босы, а волосы заплетены в косу, хотя во время танцев из прически выбился рыжеватый локон.

— Плохой бы я была госпожой, если бы держалась высокомерно, милорд! — отрезала Сисели. — Мое детство прошло в поместье отца, среди такой же дикой природы. Орва расскажет, как я играла с деревенскими детишками, ела в их коттеджах и поднимала юбки, чтобы пописать на землю, как любая местная девчонка. Конечно, позже, когда я попала в дом Жанны Наваррской, меня научили хорошим манерам, поскольку ожидалось, что я и дальше буду жить при дворе. Но я никогда не забывала первых лет своей жизни. И то, как была счастлива в то время.

— Значит, вы счастливы сейчас? — спросил он.

— Я довольна.

— Меня растили в доме отца, — признался Кир. — Мачеха была доброй и нежной и любила меня, как своих детей.

— А моя мачеха была избалованной дочерью флорентийского купца, возненавидевшей меня еще до того, как увидела. Нас с Орвой отослали из дома в отдельный коттедж. Лючана видеть меня не хотела даже после того, как их с отцом браку исполнилось несколько лет. Мы увиделись только однажды, и то совершенно случайно.

Сисели неожиданно для себя рассказала о том случае и пояснила:

— Именно так я попала к Джоанне Бофор.

Кир ничего этого не знал, но теперь понял, откуда в ней столько сил. Иначе она просто не выжила бы.

— Значит, ваша мать умерла рано?

— Да, рожая меня. Я ее не знала. Отец ее очень любил. Они выросли вместе. Мать была дочерью его управителя.

Еще один сюрприз!

— Так ваш отец женился на ней? — ошеломленно пробормотал Кир.

— Нет, они не успели. Я родилась преждевременно.

— Значит, вы тоже незаконнорожденная? — ахнул Кир.

— Не совсем! — резко бросила Сисели. — Мое рождение узаконили церковь и государство. И не воображайте, что мое рождение ниже вашего, хотя ваша мать была Стюарт. Мои родители являлись дальними родственниками, а в Англии всегда считалось необходимым ставить семью на первое место. Поэтому все мои предки назначали на должность управителя мужчин из младшей ветви Боуэнов. Очевидно, то же самое принято и в Шотландии. Разве не сэр Уильям отдал вам Гленгорм, когда все его законные наследники погибли? Семья — это самое главное, милорд.

И тут Сисели снова изумила его. Когда-то Кир считал ее легкомысленной и избалованной, но оказалось, что ошибался.

— Рад это слышать.

Кир протянул ей руку и повел к дому.

— Милорд? — пробормотала Сисели, но руки не отняла.

— Мадам? — ответил он ей в тон.

— Ваша решимость ослабела? — язвительно осведомилась она.

В ответ Кир осторожно привлек ее к себе. Их губы почти соприкасались.

— Нет, мадам, я не настолько безволен. Может, это ваша решимость тает?

Расстояние между их телами было более чем ничтожным. Сисели едва не застонала, но не стала умолять о поцелуе. Однако его издевательский тон и намек на ее слабость так рассердили ее, что она злобно зашипела и ударила Кира пяткой по обутой в сапог ноге.

— Милорд! — негодующе фыркнула она. — Вы слишком много себе позволяете! И безобразно самоуверенны при этом!

Отвернувшись, Сисели продолжала путь.

Кир рассмеялся:

— Маленькая лгунья! Ваша сладострастная натура вполне соответствует моей. Хотя это открытие удивило вас в ту ночь.

Сисели развернулась и занесла руку, пытаясь его ударить. Но Кир перехватил запястье и рванул ее на себя.

— Отпустите! — крикнула она.

Но он коснулся губами ее губ.

— Только не говори, что не сгораешь от страсти, — тихо сказал он.

Боже, он прав! Она желает его поцелуев. Прямо сейчас! Но она не отдастся ему первая! И ляжет с ним в постель только после свадьбы. Он привык получать от женщин все! И к тому же не любит ее!

— Отпустите! — повторила Сисели.

— Ты моя! — процедил Кир, боясь, что обезумевшая плоть вот-вот прорвет штаны.

— Я еще не совсем ваша, милорд. И если даже вы меня принудите силой, вашей не стану. Через несколько месяцев мы поженимся. А до тех пор оставьте меня в покое!