Пленить сердце горца - Карен Мари Монинг

- Тем больше причин ехать в замок, - быстро сориентировалась она. - Похоже, пещеры опасны.

Гриму шумно выдохнул.

- Ну и настырная же ты девчонка!

- Просто мне так холодно, - захныкала она, отгоняя прочь вину, которую чувствовала, обманывая его. А ведь этот обман был пользы ради!

Его руки крепче обняли ее.

- Я позабочусь о тебе, Джиллиан, обещаю!

* * *

- Где они, Гиллес? - поинтересовался Ронин.

- Почти в трех милях к востоку, милорд.

Ронин нервно одернул свой тартан и повернулся к брату.

- Я хорошо выгляжу?

Бальдур усмехнулся.

- Я хорошо выгляжу? - повторил он деланным фальцетом, красуясь перед воображаемой аудиторией.

Ронин ткнул его кулаком.

- Прекрати, Бальдур. Это важно. Сегодня я знакомлюсь с женой своего сына.

- Точнее, сегодня ты знакомишься со своим сыном, - поправил Бальдур.

Ронин потупил взгляд в каменный пол.

- Да, это точно, - наконец сказал он, запрокинув голову и встревоженно глядя на Бальдура. - Что, если он до сих пор меня ненавидит? Что, если он подъедет, плюнет мне в лицо и ускачет прочь?

Улыбка сползла с губ Бальдура.

- Тогда я изобью парня до бесчувствия и свяжу, и мы вдвоем поговорим с ним. Убедительно и не спеша.

Лицо Ронина вмиг просветлело.

- Ну, вот и план, - оптимистично заметил он. - Может, поступить так сразу же, что скажешь?

- Ронин!

Ронин пожал плечами.

- Просто это представляется мне самым верным способом, - защищаясь, сказал он.

Бальдур окинул оценивающим взглядом брата: нервные мозолистые пальцы, разглаживающие парадный килт, гладко зачесанные черные волосы, щедро посеребренные сединой. Украшенный драгоценными камнями кинжал и густой бархатистый спорран, широкие плечи и уже не слишком узкая талия. Он казался выше ростом, и осанка была горделивее, чем все эти долгие годы. В голубых глазах отражались радость, надежда и... страх.

- Ты прекрасен во всем, лэрд, - тихо молвил Бальдур. - Любой сын гордился бы назвать тебя отцом.

Сделав глубокий вдох, Ронин сдержанно кивнул.

- Будем надеяться, что ты прав. Знамена вывесили, Гиллес?

Гиллес заулыбался и закивал головой.

- Вы действительно выглядите величественно, милорд, - добавил он с гордостью. - И, должен сказать, Тулут производит замечательное впечатление. Долина просто сверкает. Любой парень был бы рад увидеть здесь свое будущее поместье.

- А Зал Предков, его убрали и открыли? А факелы зажгли?

- Да, милорд, и я повесил портрет в столовой.

Ронин жадно вдохнул и стал расхаживать по комнате.

- Жителям деревни сообщили? Всем?

- Они ждут на улицах, Ронин, и знамена вывесили по всему Тулуту тоже. Ты организовал замечательную встречу, - отозвался Бальдур.

- Будем надеяться, что и он так подумает, - пробормотал Ронин, продолжая расхаживать по комнате.

* * *

Пальцы Гримма сжались на талии Джиллиан, когда Оккам стал осторожно взбираться по тропе к Вотанову провалу.

У него не было намерений везти Джиллиан в холодные и сырые пещеры, из которых их мог выкурить дым костра, если бы ветер неожиданно изменил направление и начал гулять по одному из туннелей, но с утеса можно было оценить состояние деревни и замка. И если там что-нибудь еще осталось, поискать дымок очага - если кто-нибудь еще населял призрачную деревню. Кроме того, желательно, чтобы Джиллиан сразу же увидела, какое это безлюдное место, и сама захотела бы побыстрее отправиться дальше, в Далкейт, как только будет в состоянии сесть на коня. Похоже, выздоравливала она быстро, хотя была еще слаба и постоянно жаловалась на приступы тошноты.

Солнце поднялось над вершиной утеса. Оно не зайдет еще несколько часов, что давало предостаточно времени, чтобы оценить возможную опасность и найти убежище где-нибудь в разрушенной деревне. Если завтра утром Джиллиан почувствует себя хорошо, можно будет помчаться к берегам Далкейта. Чтобы не привести Маккейнов к поместью Дугласа, он собирался остановиться в близлежащей деревне и послать гонца за Хоком. Они встретятся тайно, чтобы обсудить возможности сбора армии и спланировать будущее Джиллиан и его самого.

Когда показались высокие каменные столбы Вотанова провала, у Гримма до боли стиснуло грудь. Когда же они вышли на каменистую тропинку, ему даже пришлось заставить себя дышать глубоко и равномерно. Он не ожидал, что горькие воспоминания нахлынут с такой силой. В последний раз он взбирался по этой тропинке пятнадцать лет назад, и это навсегда изменило его жизнь. «Услышь меня, Один! Я вызываюсь в берсерки...». Он взошел туда мальчиком, а спустился чудовищем.

Его ладони сжались в кулаки. Как он мог подумать о возвращении сюда? Но к нему в поисках тепла льнула Джиллиан, и он знал, что вступил бы в Тулут, даже если бы его населяли орды демонов - главное, чтобы ей было тепло и безопасно.

- С тобой все в порядке, Гримм?

«Как это похоже на Джиллиан!» - восхитился он. Несмотря на собственную болезнь, она тревожилась о нем.

- Со мной все отлично. Скоро согреемся, девочка. Отдыхай.

Голос у него был такой обеспокоенный, что ей пришлось прикусить язык, чтобы не вырвалось невольное признание.

- Через секунду ты сможешь увидеть место, где раньше стояла моя деревня, - проговорил он огрубевшим от горя голосом.

- Не могу себе представить, каково было бы увидеть разрушенным Кейтнесс. Я не хотела приводить тебя назад в место, вызывающее такие мучительные...

- Это случилось много лет назад. Почти как в другой жизни.

Когда они поднялись на вершину гребня, Джиллиан выпрямилась в седле и принялась с любопытством рассматривать окрестности.

- Там, - направил Гримм ее внимание на утес. - С того выступа вся долина видна как на ладони.

И горько улыбнулся.

- Я часто приходил сюда, чтобы окинуть взором земли, думая, что не родился еще парень счастливее меня.

Джиллиан невольно вздохнула.

Оккам двинулся вперед уверенной поступью, и при приближении к обрыву у Джиллиан перехватило дух.

- Пещеры под нами, за той каменной россыпью, где склон горы наиболее крут. Мой лучший друг Аррон и я однажды поклялись нанести на карту каждый туннель, каждый зал, но проходы, казалось, тянулись в бесконечность. Мы почти уже составили карты четверти пещер, когда... когда...