Ночи Калигулы. Восхождение к власти - Ирина Звонок-Сантандер

Друзилла не могла заснуть. Мучительно ворочалась со спины на бок, с бока на живот, снова с живота на спину. Жёсткими и колючими казались тонкие шёлковые простыни. Мерное сопение Кассия мешало хуже храпа. Друзилла раздражённо отворачивалась от мужа, который спал спокойно, не ведая о бессоннице жены.

Наконец она решилась подняться с ложа. Обхватив плечи ладонями, стала у окна. Луна нависала очень низко. Искривлённые ветви акации закрывали её. Луна просвечивала сквозь мелкие листья и, перенимая их зелень, сама выглядела бледно-зеленой, словно удивительный лунный изумруд.

— Почему не спишь? — сонно спросил Кассий и, поудобнее подложив ладони под щеку, повернулся на правый бок.

Друзилла раздражённо нахмурилась.

— Мне не спится, — ответила она, не отрывая взгляда от зеленой луны.

Кассий приоткрыл правый глаз, затем левый. Поразмыслил немного, чего ему больше хочется: спать или иного. И, решившись, игриво позвал жену:

— Если бессонница мешает тебе уснуть — иди ко мне и я успокою тебя.

— Нет! — резко, почти грубо, отозвалась Друзилла.

Кассий удивлённо приподнялся на ложе.

— Что с тобой? — серьёзно спросил он. — Ты изменилась.

— Нет, — заупрямилась девушка. — Я такая же, какой была всегда.

— Я знал тебя иной, — тихо ответил Кассий.

Он поднялся и остановился за спиной жены. Пламя в жаровне освещало его обнажённое мускулистое тело.

— Расскажи, что мучает тебя, — Кассий пытливо смотрел на тонкую шею Друзиллы, на которую упала рыжая прядка волос.

И Друзилле снова захотелось прижаться к сильным рукам мужа. Крепкими и надёжными были его объятия, прямым — взгляд тёмных глаз. Женщины тоскуют и вздыхают о таких мужчинах. Друзилле посчастливилось. Но, будучи уже готова обнять Кассия, она вдруг упрямо отодвинулась. И подумала: «Кассий хорош. Но он такой, как все. И любовь его — обычна и скучна». Лицо Друзиллы порозовело, покрылось нехорошими пятнами. «Любовь Гая — иная! С ним я тоже становлюсь непохожей на других!»

Кассий мрачно смотрел на Друзиллу. Ему не нравилась краска на лице жены, ни её косой неуверенный взгляд. Усмехнувшись с сожалением, он вернулся в постель. Друзилла осталась у окна. Но зелёная луна уже не манила девушку, не казалась загадочной и непостижимой.

— Завтра свадьба сестры Агенобарба, — хладнокровно напомнил Кассий. — Мы приглашены. Хочешь пойти — ложись спать. Не желаешь — стой у окна до утра.

И отвернулся, прикрывшись одеялом. Друзилла обиделась. «Буду стоять до тех пор, пока Кассий снова станет ласковым и уговорит меня лечь рядом с ним!» — решила она. Приняв позу оскорблённого достоинства, девушка упрямо застыла у окна. Ноги замёрзли. Луна уже выглядела отвратительной. А Кассий и не думал просить у жены прощения за грубость!

Устав ждать, Друзилла обернула к постели высокомерное лицо. Кассий спал. Друзилла безошибочно уловила особое, сонное дыхание, которое трудно подделать. Жалобно скривившись, она всхлипнула и полезла на ложе.

Утром Кассий натянул на себя маску доброжелательного равнодушия. Друзилла, проснувшись, по привычке подставила ему губы для поцелуя. Кассий небрежно коснулся её щеки и вскочил с постели.

Друзилла смотрела, как дрожат при потягивании мускулы спины. Обнажённым, Кассий напоминал атлета с греческих керамик. Одетым — пожелтевшую от времени камею.

Кассий полез под ложе в поисках ночного горшка. Обычно рабы помогали хозяевам при отправлении нужды, малой и большой. Но благородный Луций Кассий Лонгин порою пренебрегал рабами при сей процедуре.

Пошарив рукою под ложем, он наткнулся не на медный горшок, инкрустированный опалами, а на иную посудину — узкую, закрытую тряпичной пробкой.

— Что это? — удивился Кассий.

Друзилла замерла, ощутив в сердце испуганный толчок. Кассий посмотрел на жену.

— Это твоё?

— Да, — едва слышно ответила Друзилла. — Это — лекарство от недомоганий, мучающих меня.

— Что болит у тебя? — обеспокоился муж.

Друзилла слишком замешкалась, ища убедительный ответ. Кассий чутко уловил колебание жены.

— Голова, — наконец нашлась она. И, чтобы казаться убедительной, схватилась за виски тонкими пальцами и тихо застонала.

— Я позову лекаря, — Кассий перевёл взгляд на бутыль. Жёлто-коричневая густая жидкость плескалась в ней.

— Не нужно, — простонала в ответ Друзилла. — Мне уже лучше. Позови Гету. Пусть поможет мне нарядиться к свадьбе.

Кассий молча натянул тунику и вышел из опочивальни. С ужасом Друзилла заметила, что муж унёс с собой бутыль с горчичным настоем. Гета, войдя, поразилась мертвенной бледности на лице госпожи.

* * *