Брачная ночь - Софи Кинселла

Я начинаю бояться сыплющихся на мой телефон эсэмэсок. Мне хочется закрыть глаза ладонями, чтобы не видеть их, не читать, что в них написано, – уж слишком это похоже на слежку, на подглядывание, – но я должна. Должна знать. Другого выхода нет.

Первая брачная ночь моей сестры и ее мужа напоминает ад. Собственно говоря, это и есть самый настоящий ад, иначе не скажешь. Никакая это не брачная ночь в том смысле, какой люди обычно вкладывают в это словосочетание. Это нечто совершенно иное – выматывающий нервы, отвратительный, бесконечный кошмар, который устроила своей родной сестре я. Да, это сделала я, и на мне лежит тяжкое бремя вины и греха. От этого мне просто физически плохо – плохо до спазмов в животе, плохо до едкого вкуса во рту. С каждым новым бюллетенем с театра военных действий мне становиться еще хуже, и я из последних сил утешаю себя тем, что это делается с самыми добрыми намерениями и ради благой цели.

Я открываю очередную эсэмэс и читаю:

«Заказали еще по «Маргарите». Этот парень умеет пить. Н.»

Нико держит меня в курсе, сообщая о каждом новом повороте событий. Его последние четыре сообщения содержат полный отчет о названиях и количестве бесплатных (якобы за счет администрации) коктейлей, которые Лотти и Бен успели пропустить в баре отеля. Количество впечатляет. В бар они спустились в начале одиннадцатого по местному времени. Сейчас на Иконосе уже за полночь, и, по моим расчетам, Лотти уже давно должна была набраться вдрызг.

А Бен?..

Я задумываюсь, машинально похлопывая телефоном по ладони. Кажется, Лоркан говорил что-то… Ага, вспомнила. По его словам, Бен – прирожденный игрок, но иногда он зарывается. Зарывается… гм-м… Я быстро набираю сообщение для Нико:

«Б. любит азартные игры».

Никаких пояснений. Нико сообразит, что и как ему нужно сделать.

Я отправляю эсэмэс, потом откладываю телефон в сторону, закрываю крышку чемодана и защелкиваю замки. Мне необходимо успокоиться, но самые противоречивые мысли продолжают метаться у меня в голове, словно острыми иглами покалывая мозг.

Я собираюсь испортить своей сестре медовый месяц, и это ужасно!

Но я делаю это только потому, что желаю ей добра.

Добра?!

Вот именно.

Ведь если я не вмешаюсь – Лотти забеременеет, и последствия могут быть ужасными. Вдруг они с Беном поймут, что не подходят друг другу, и разбегутся? Что тогда? Что?! Разве в этом случае я НЕ пожалею, что ничего не предприняла? Не стану ли я похожа на тех, кто много лет назад старательно делал вид, будто не замечает готовых вторгнуться на Британские острова германских фашистов?

Бен, конечно, не фашист, и тем не менее…

Но едва ли не больше всего я стыжусь своей идеи с «Телепузиками». Это жестоко. По-настоящему жестоко. Ведь я отлично знаю, что Лотти терпеть не может эту передачу…

Я выкатываю свой чемодан в прихожую и ставлю рядом с чемоданом Ноя. Мой сын спит в своей комнате, обняв Мистера Обезьяна, и дышит спокойно и ровно – я убеждаюсь в этом, когда заглядываю к нему в комнату. Известие о предстоящей поездке Ной воспринял совершенно спокойно и тут же отправился укладывать свой небольшой чемоданчик. Единственный вопрос, который он задал, – это сколько пар трусиков ему взять. Когда-нибудь, думаю я с гордостью, мой сын будет править миром.

Потом я отправляюсь в ванную комнату и наполняю ванну. В воду я добавляю ароматическое средство, купленное в дьюти-фри. Моя ванная битком набита ароматическими солями, шампунями, кондиционерами и прочими косметическими средствами, которые, как я недавно осознала, я покупаю исключительно в аэропортах. Одежду я примеряю перед посадкой в самолет, а плачу́ за нее, когда возвращаюсь. На борт я поднимаюсь с косметическим набором фирмы «Кларанс» в руках, а копченых испанских сосисок и «Пармезана» в вакуумной упаковке у меня скопилось столько, что я могла бы целый год питаться исключительно ими. Ими и, конечно, шоколадом «Тоблерон»…