Три ночи с повесой - Тесса Дэр

— Мы будем рады вас видеть. Кстати, где вы остановились?

— В «Палтни».

— Что?! В гостинице? Или, не дай Бог, на постоялом дворе? — Аристократические ноздри герцога презрительно затрепетали. Как странно, подумал Джулиан, что еще недавно он едва сдерживался, чтобы не двинуть в челюсть этого надменного индюка, который не в состоянии забыть, что в его жилах течет голубая кровь.

— Даже слышать об этом не хочу, — отрезал герцог. — В Морланд-Хаусе вас примут с распростертыми объятиями. В нашем доме полным-полно свободных комнат, а Эмилия всегда рада гостям.

— Это очень великодушно с вашей стороны, — покачал головой Эшворт, — но Мерри давно мечтала пожить в «Палтни».

— Держу пари, тут чисто профессиональный интерес, — подавив смешок, объяснил Джулиан. — Ведь новоиспеченная леди Эшворт является владелицей известного на весь Девоншир постоялого двора. Впрочем, не расстраивайтесь, Морланд, думаю, ваши комнаты для гостей будут пустовать недолго.

— Это вы к чему?

Эшворт, моментально сообразив, о чем речь, подошел к своему экипажу, распахнул дверцу и помог сидевшему в нем Питеру Фарадею сойти на землю.

Фарадей медленно приближался к ним, тяжело опираясь на палку — видимо, гордость не позволила ему принять предложенную Эшвортом руку. Сейчас он выглядел лучше, чем когда Джулиан приезжал к нему в Корнуолл, однако ненамного. Лицо по-прежнему заливала нездоровая бледность — похоже, беднягу до сих пор мучили сильные боли. С момента нападения прошло почти полгода, и если он до сих пор не оправился, то, судя по всему, не оправится уже никогда, с жалостью подумал Джулиан.

— Мистер Беллами, ваша светлость. — Фарадей судорожно дернул головой. — Прошу извинить, что не могу приветствовать вас как полагается.

— Питер Фарадей, — кивнув, пробормотал Морланд после минутного замешательства. — Простите… не сразу вас узнал.

— Ну, когда мы встречались в последний раз, все ваше внимание было приковано к картам, — хохотнул Фарадей.

— Что привело вас в Лондон?

— Позвольте, я объясню, — вмешался Джулиан. После чего в нескольких словах рассказал о своих успехах — вернее, о почти полном отсутствии таковых — в расследовании убийства Лео. Потом объяснил, как его вдруг осенило проверить тюремные и судебные записи. — Нанятый мною человек уже делал это вскоре после гибели Лео, но в то время у нас не было ни одного мало-мальски приличного описания убийц. Пару недель назад мне удалось наконец выяснить их имена. Оба в точности соответствуют описанию, данному Корой Данн. Утром следующего дня, когда убили Лео, оба оказались за решеткой — кстати, задержали их меньше, чем в миле от того места, где было совершено нападение. Их осудили за взлом, проникновение в чужие владения и попытку ограбления. Приговор — шесть месяцев каторжных работ.

Эшворт удивленно присвистнул.

— Должно быть, это они. Слишком уж много совпадений.

Джулиан кивнул.

— Срок они отбывают в плавучей тюрьме, однако ровно через неделю обоих должны выпустить. Предлагаю отправиться туда на рассвете, чтобы встретить их прямо на причале. Как представители высшего сословия и вдобавок обладатели громкого титула, — он покосился на Эшворта с герцогом, — вы можете потребовать, чтобы их сразу же взяли под арест. Фарадей даст показания, и наши голубчики окажутся за решеткой, даже не успев почувствовать запах свободы.

— Я ведь уже говорил, когда вы приезжали в Корнуолл. — Фарадей тяжело вздохнул. — Все произошло слишком быстро… Вряд ли я смогу их опознать.

— Что ж, будем надеяться, что встреча с ними освежит вашу память, — проговорил Джулиан, смерив Фарадея тяжелым взглядом. — А если нет, тогда придется послать за Корой.

— Простите, что не привез ее с собой, — покаялся Эшворт. — Как-то не поднялась рука тащить бедняжку в Лондон прямо посреди медового месяца.

— Очаровательная мисс Данн вышла замуж? — оживился Фарадей. — Боже, какая жалость! С ума вы тут все посходили, что ли, что вдруг разом решили распроститься с холостяцкой свободой? — забеспокоился он. Джулиан заметил, как рука его покрепче сжала трость.

С этими словами он вдруг побледнел и тяжело рухнул на скамью. Видимо, стоять подолгу Фарадею до сих пор было трудно, а гордость не позволяла бедняге в этом признаться, решил Джулиан.

— Морланд, — понизив голос, проговорил он, — мне бы хотелось, чтобы вы приглядели за Фарадеем.

— Хотите, чтобы я взял беднягу под свою защиту? — На лице герцога появилось озадаченное выражение.

— Дайте ему кров.

— Но позвольте… — Герцог уже открыл было рот, явно собираясь возразить.

— Вы только что сами сказали, что в вашем доме полно комнат. А ваша супруга, насколько я слышал, обожает гостей, — безжалостно напомнил Джулиан. — Видя, что выражение лица герцога нисколько не смягчилось, Джулиан, понизив голос до шепота, добавил: — Тем более, что это будет не первый гость, которого вы прячете…

— Откуда вы знаете? — всполошился Морланд. — Неужели Эмилия…

— Нет-нет, — успокоил его Джулиан. — Ваша супруга умеет держать язык за зубами. В отличие от лакея. — Он хлопнул герцога по плечу. — Послушайте, Морланд. Окажите мне… нет, не мне — Лео — эту последнюю услугу, и вы получите лошадь, о которой мечтали. С этой минуты вы с Эшвортом можете делать с Озирисом все, что считаете нужным.

— Что? — От неожиданности Морланд даже попятился. — Вы хотите уступить мне свою долю?

Джулиан кивнул.

— В обмен на мое согласие приютить Фарадея на неделю?

— Да. До тех пор, пока это дело не будет улажено. Но речь не только в этом. Вы не должны спускать с него глаз, поняли? — Джулиан бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Фарадей не подслушивает. — Не могу избавиться от подозрения, что он не все нам рассказал. Но мы не можем рисковать, что он снова сбежит к себе в Корнуолл или куда-нибудь на край света. Эшворт не может его приютить — впрочем, я тоже. Не могу же я привести его к Лили, верно? Учитывая, что она ничего не знает.

— Ясно. Как по-вашему, это надолго? — вмешался Эшворт, не упустивший ни слова из этого разговора. — Я хочу сказать, мы ведь собираемся познакомить наших жен, — объяснил он. — Неужели вы полагаете, что они не станут шушукаться и обсуждать эту тему?

— А зачем им об этом знать? — удивился Джулиан.

С губ герцога сорвался смешок.

— Если Фарадей остановится у нас, мне придется рассказать все Эмилии.

— А моя супруга, если вы помните, всю дорогу из Девоншира тряслась с Питером Фарадеем в одном экипаже, — снова влез в разговор Эшворт. — Так что ей известно и о гибели Лео, и о той роли, которую сыграл в этой истории Фарадей.

— И потом, — с напыщенным видом изрек герцог, — у меня нет тайн от моей жены.

— Как и положено супругам, — хохотнул Эшворт.