Цена обольщения - Лесия Корнуолл

— Эвелин, ты не можешь…

— У тебя есть французские деньги?

Раздался стук в дверь.

— Entrez[9], — ответила Эвелин на превосходном французском и одарила Синджона улыбкой.

В каюту вошел капитан. Он снял шляпу, поклонился Эвелин и только после этого обратился к Синджону:

— Мы подойдем к берегам Нормандии через час. Вы готовы?

Синджон кивнул.

— Мы довезем вас на лодке до берега и оставим там. Мы отчалим сразу же, если что-то пойдет не так. Мне дан приказ послать человека вам на выручку, но я не собираюсь подвергать риску его жизнь из-за вашей глупости. Это понятно?

— Абсолютно. Благодарю вас, капитан, — ответил Синджон. — Встретимся на палубе.

— Капитан! Я тоже еду с ним, — вмешалась Эвелин, глядя на капитана поверх плеча Синджона.

Глаза капитана едва не выскочили из орбит от такого заявления, и он ошеломленно перевел взгляд на Синджона.

— Подозреваю, что леди отправится на берег вплавь, если мы не найдем для нее место в лодке, — пожал плечами тот.

Капитан вздохнул.

— Его светлость предупреждал, что стоит приготовиться к неприятностям. Теперь я понимаю почему. Но я хорошо знаком с графиней Марианной, поэтому научился не спорить с решительно настроенной женщиной. Я только надеюсь, что благодаря ей вы будете действовать осторожнее и мне не придется спасать вас обоих. Теперь заботиться о ней будете вы. Удачи вам. Думаю, она вам понадобится.

Филипп занял место на скамье рядом с остальными гребцами, надвинув на глаза шляпу и подняв ворот куртки.

Он видел, как Радерфорд бросил на дно лодки какой-то сверток.

Его губы дрогнули в усмешке, когда капитан помог его жене спуститься по лестнице. Бедра Эвелин покачивались на уровне бедер Радерфорда, и Филипп сжал рукоятку пистолета спрятанного за пазухой. Как только негодяйка попадет к нему в руки, он пустит пулю в лоб ее любовнику у нее на глазах.

Филипп никак не мог понять, является ли Радерфорд агентом Уэстлейка, ведь корабль принадлежал графу. Если это была какая-то тайная миссия, то при чем здесь Эвелин? Она уж точно не шпионка. Она упряма, горда собой и ужасно скучна.

И тем не менее она здесь в лодке, направляющейся посреди ночи к враждебным берегам Франции.

Филипп изучал профиль жены в темноте. Даже сейчас ее платье выглядело опрятным и благопристойным. Ни единого волоска не выбилось из прически. Она опустилась на лавку рядом с Радерфордом, и Филипп едва не взорвался от гнева, когда она придвинулась еще ближе, чтобы что-то прошептать ему на ухо.

Но в то же самое мгновение он ощутил сильный тычок в спину.

— Греби, черт бы тебя побрал! — рявкнул сидящий рядом моряк, и Филипп схватился за весло.

Его ладони покрылись волдырями, а плечи горели от боли, и вот наконец дно лодки царапнуло по песку. Он выпрыгнул из лодки следом за остальными и оказался по пояс в ледяной воде. Радерфорд подхватил Эвелин на руки с такой легкостью, словно она ничего не весила, и понес ее на берег.

Филипп схватил сверток и швырнул Радерфорду, чтобы тот вынужден был отпустить его жену. Но капитан с легкостью поймал его.

Филипп вновь нащупал пистолет. Он мог бы пристрелить Эвелин прямо сейчас, но ему было любопытно, что здесь происходит. К тому же он хотел получить ответы на очень важные вопросы, прежде чем она умрет. Филипп нырнул в тень, прожигая взглядом спину Радерфорда.