Поцелуй - Даниэла Стил

С вещами Изабель провозилась всю ночь и закончила лишь кутру. Комната теперь стала нежилой, только рядами стояли аккуратно упакованныекоробки. Затем она отправилась к себе и легла спать.

Гордон появился в конце дня – он желал знать ее дальнейшиепланы.

– Я пока еще не решила. Я упаковывала вещи Тедди.

– Какое тоскливое занятие – надо было поручитьсиделкам!

Изабель не хотела, чтобы это делали чужие руки, но Гордонуэтого не понять – он не любил никого, кроме самого себя. Интересно, каковы ихотношения с Луизой? Наверняка их главный стимул – ее положение в обществе ититул. Именно по этим причинам его когда-то привлекла и сама Изабель.

– В последний раз ты отвратительно себя вела, – снажимом заявил Гордон.

Но на Изабель это не произвело впечатления: подобные вещиона уже слышала. Гордон недоумевал, как она посмела упомянуть про его связь сЛуизой. Собственно, его удивляло, что она вообще о чем-то догадалась. Когда онспросил Луизу, действительно ли она под Новый год звонила ему домой, тапризналась, что, по-видимому, да. Так случайная ошибка в один момент обрушилавсю ту сложную конструкцию из лжи и полуправды, которую Гордон тщательновозводил в течение десяти лет. Но Луизу он не посмел ни в чем упрекнуть.

– Отвратительная ситуация сложилась уже оченьдавно, – сказала Изабель. – Я всегда полагала, что ты так холоден сомной потому, что я не оправдала твоих ожиданий. Я считала, что сама виновата,так как слишком занята Тедди. Но, в конце концов, выяснилось, что мы с Теддитут вовсе ни при чем – у тебя возникли интересы на стороне.

– Причина все равно в тебе, – упрямо проговорилГордон. – Если бы ты потрудилась быть мне хорошей женой, ничего бы непроизошло. – Он, как всегда, намеревался выйти сухим из воды и во всемобвинить только ее.

– Я хотела быть тебе хорошей женой, Гордон. И сначала яочень тебя любила. Именно ты возвел между нами стену, ты отверг меня и покинулнашу спальню. И ко мне это не имело никакого отношения, что, я думаю, ты и сампонимаешь.

– Так легко ты не оправдаешься. Я никогда не позволилбы себе подобного, если бы ты с самого начала усвоила мои уроки.

Он снова пытался играть роль учителя, отчитывающегонерадивую школьницу. Ее любовь для Гордона ничего не значила, как и ее желания.Многие годы она покорно исполняла его команды, а он только покрикивал«Быстрее!», «Выше!», оставаясь всегда недовольным ее рвением. А когда он взялвсе, в чем нуждался – ее связи и положение в обществе, – Изабель стала емуне нужна. То же самое он наверняка проделает и с Луизой. Как только мир узнает,что он женат на богатой и преуспевающей женщине, к тому же графине, и кактолько он извлечет из этого все возможные выгоды, он и от нее отвернется. Врядли он способен проявлять к кому-нибудь нежные чувства, даже к своей любовнице.Для этого он слишком эгоистичен.

– Похоже, после аварии ты повредилась врассудке, – холодно заметил Гордон, и Изабель вдруг сразу представила себету картину, которую он собирается нарисовать: мол, она всегда была немногостранной, после комы вела себя не вполне адекватно, а после смерти сына ееповедение вообще перестало поддаваться логике. Какой прекрасный предлог, чтобыот нее избавиться! Она как будто увидела в темной пещере страшного монстра. Впрежние времена она бы испугалась, но теперь ей ничего не страшно. Онасвободна. – Надеюсь, ты не станешь задерживаться с отъездом, –проговорил Гордон. Изабель больше не приносила ему никакой польз??, напротив,создавала определенные проблемы. Более того, она пыталась обвинять его, и этоГордону совсем не нравилось.

– Я перееду, когда найду себе квартиру, – усталопромолвила Изабель. – Если ты выгонишь меня сразу после смерти Тедди, отебе станут судачить.

– Я скажу, что ты от горя сошла с ума и убежала издому. Конечно, тут сыграла свою роль и черепно-мозговая травма. – Это быланеплохая задумка. Интересно, не поучаствовала ли тут Луиза?

– Ты рассчитываешь, что люди тебе поверят, а вот я вэтом сомневаюсь. Все, кто меня знает, скажут, что я отнюдь не сумасбродка,отгородившаяся по своей воле от всего света, а женщина, которую ты много летобманывал и унижал. Людей нельзя дурачить вечно, даже меня. – И все равноего предательство было для Изабель тяжелым ударом. Так вести себя сразу послесмерти Тедди! Ее бросил Билл, ее оставил Гордон, ее покинул Тедди, правда,он-то не по своей воле… Удары сыпались на нее со всех сторон. Слушая Гордона,который объяснял, как легко он расправится с ней, Изабель думала о том, что еепредали те, кого она так сильно любила. Ее вера в справедливость разрушилась.Больше она ничего не ждала от жизни и желала только покоя.

– Что ж, уезжай когда захочешь, только дай мне знатьзаранее. Я сегодня звонил своему адвокату, он готовит проект соглашения поразделу имущества. – Как он спешит! Может, здоровье графа де Линьесерьезно пошатнулось? А она, упрямая, не согласилась отправиться в Гренобль!Тогда бы он пустил слух, что она в санатории, где лечится от депрессии, иливообще сошла с ума. Если бы она вдруг исчезла, он мог бы объяснить этопрактически как угодно. Кстати, теперь ей самой потребуется адвокат. И тутГордон добил ее окончательно: – Когда будешь собираться, не забудь, что можешьвзять только свое – то, что ты принесла в дом. Остальное принадлежит мне.

– Разумеется, – язвительно парировала она. Они уженачали делить вещи! Изабель хотела забрать только свою одежду, вещи Тедди,кое-что из картин и фамильных ценностей, принадлежавших ее родителям, икое-какие побрякушки, подаренные ей Гордоном. Да и драгоценности возьмет толькодля того, чтобы передать их Софи. – Когда найду жилье, я дам тебе знать.

Следующие несколько недель она лихорадочно искала квартиру. Софиуехала в университет, и Изабель стало немного легче: дочь слишком сильнопереживала происходящее. В конце сентября она нашла вполне подходящее жилье наулице Варенн, недалеко от их дома, – с двумя спальнями, большой и светлойгостиной, уютной столовой, немного старомодной кухней и террасой, выходящей наМузей Родена. Квартира располагалась на третьем этаже старого дома. Там, гдекогда-то была конюшня, теперь находился гараж на одну машину. Здание выгляделонеплохо, хотя и походило на многие дома, построенные в восемнадцатом веке.Семейство, владевшее им в течение многих поколений, уже давно было не всостоянии поддерживать дом в должном порядке. Крошечный лифт, больше похожий наптичью клетку, высокие потолки, красивые, но обшарпанные полы – вся эта небогатаяобстановка, однако, вполне устраивала Изабель. Район был неплохой, да и хозяеваей давно знакомы – Изабель не сомневалась, что здесь она будет чувствовать себякомфортно. Подписав договор об аренде, она позвонила адвокату Гордона исообщила, что переедет через две недели. А потом известила дочь.

У Софи это известие вызвало смешанные чувства. С однойстороны, она радовалась за мать, которая наконец обретет покой, с другой – непредставляла, как будет жить отдельно от нее. Приезжая в Париж, Софи останавливаласьна улице Гренель, но теперь, без мамы и Тедди, сама мысль об этом выгляделадикой.