Разбивая волны - Кэрри Лонсдейл

Надев очки, Офелия склонилась над столом.

– Вы делаете прекрасные вещи, Молли! – сказала она наконец. – К тому же вживую они куда красивее, чем на фотографиях, которые вы прислали. – Она опустилась на стул напротив меня и потянулась к серьгам, сделанным из очень красивого «морского стекла» – ярко-зеленого, с легким желтоватым отливом.

– Можно?.. – спросила Офелия, взглянув на меня.

– Конечно. – Я кивнула, придвинув кейс поближе к ней.

Офелия Лоример рассматривала мои изделия долго и внимательно. Похоже, все они ей понравились – о каждом она сказала несколько слов, которые мне как автору было очень приятно слышать. Офелия хвалила и серебро высокой пробы, и изящество дизайна, и стекло уникальных цветов, так что в конце концов я решилась показать ей свое портфолио, в котором были собраны фотографии других моих украшений.

Следующие полчаса мы провели, рассматривая фотографии браслетов, колец, подвесок и кулонов, которые мне удалось продать некоторое время назад. Кроме того, я продемонстрировала Офелии свои наброски будущих украшений из летней и осенней коллекций. Хозяйка магазина слушала внимательно, расспрашивала о моем опыте, о том, где я училась, о технологиях, которые я применяла для обработки металла. Обсудили мы и цены, и размеры комиссионных, а под конец заговорили о жизни на полуострове и в долине Кармела, а также о том, как нам повезло, что мы обе выросли на океанском побережье.

Наконец запас тем иссяк, и Офелия, положив на стол обе ладони, подвела предварительный итог нашему разговору:

– Как видите, места у меня не очень много. В свое время я взяла за правило выставлять в витрине и на прилавке только изделия местных мастеров, но для вас я, пожалуй, сделаю исключение. Ваши украшения выглядят достаточно привлекательно и, мне думается, будут пользоваться спросом. Вот что я предлагаю… До июня месяца я выделю для ваших работ четверть моего прилавка. Это, конечно, не очень много, но это для начала. Если до июня ваши изделия будут распроданы, я начну рекламную кампанию – дам несколько объявлений, сниму рекламный ролик для местного телевидения, сделаю большую презентацию или что-то вроде выставки-ярмарки. – Офелия даже захлопала в ладоши. – Да, я думаю – это будет самое правильное! После такой подготовительной работы ваши изделия наверняка станут самой модной новинкой этого лета. Ну что скажете?

– Это очень заманчивое предложение, – призналась я. – Вы очень добры, и я просто не знаю, как благодарить вас за подобное внимание к моим работам, но… – Я бросила взгляд на свой демонстрационный кейс, где поблескивали на бархате «слезы русалок». Для меня это были не просто кусочки стекла, вынесенные течениями и прибоем из мрачных и холодных глубин. В них сосредоточились и азарт кладоискателя, который я испытывала, терпеливо прочесывая песчаные пляжи Тихоокеанского побережья, и минуты вдохновения, когда после мучительных раздумий я вдруг понимала, как лучше всего оправить находки в серебро, и долгие размышления о тех людях, которые когда-нибудь будут носить мои украшения, будут любить их, дорожить ими…

При мысли о том, что мне придется расстаться с этими изящными и красивыми вещицами, расстаться навсегда, я чувствовала легкую грусть, но делать было нечего. В конце концов, я даже не знала, доживу ли я до ближайшего понедельника, не говоря уже о том, смогу ли я когда-нибудь снова бродить по пляжам и искать «слезы русалок», не опасаясь за свою жизнь.

– …Но, – продолжила я, – я хотела бы предложить вам сделку несколько иного плана. В силу некоторых, гм-м… обстоятельств личного свойства в ближайшее время я вряд ли смогу заниматься поисками «морского стекла». Не исключено, что пройдет довольно много времени, прежде чем я вернусь к созданию новых украшений.

Лицо Офелии разочарованно вытянулось. Потом она негромко ахнула, и ее брови подскочили до самой прически.

– Это ведь из-за Мэри, не так ли? В последнее время я не раз замечала, что она не очень хорошо выглядит, но… Вы ведь ее знаете, Мэри ни за что не признается, что больна! Тем не менее я почти уверена – она очень нуждается в помощи.

– Да, это одна из причин, – кивнула я. – Возможно, мне придется посвятить все свое время, гм-м… уходу.

Офелия Лоример быстро облизала губы.

– Что же вы предлагаете?

Я набрала в легкие побольше воздуха.

– Я готова продать вам все, что я принесла с собой.

– Все? – Офелия озадаченно заморгала.

– Это, конечно, не много, однако в противном случае украшения все равно будут лежать у меня без всякой пользы. А мне, конечно, было бы гораздо приятнее знать, что они кому-то понравились и кто-то их купил.

Откинувшись на спинку своего стула, Офелия Лоример некоторое время обдумывала мое предложение.

– Ну хорошо, – проговорила она наконец. – Позвольте мне еще раз взглянуть на то, что у вас есть… Пожалуй, я возьму все, но только при одном условии: когда вы снова начнете создавать украшения, вы должны будете показать их мне первой. Договорились?

Я поправила лежащее на бархате ожерелье и с облегчением вздохнула.

– Хорошо. Спасибо, миссис Лоример.

После того как я принесла из машины коробки с оставшимися украшениями, Офелия просматривала их еще минут тридцать и в конце концов взяла всё. Еще раз заставив меня пообещать, что я обязательно обращусь к ней, как только снова начну делать украшения из «морского стекла», она выписала мне чек.

На этом наша встреча закончилась. Попрощавшись с хозяйкой «Морской сказки», я вышла на улицу и, прежде чем сесть в машину, ненадолго остановилась на тротуаре, запрокинув голову и подставив лицо теплым лучам проглянувшего на небе солнца. Насколько я помнила, за всю прошедшую неделю я ни разу не позволила себе ничего подобного.

Выписанный Офелией чек я аккуратно сложила и спрятала в сумочку. Проставленная в нем сумма была намного больше, чем я рассчитывала, и я почувствовала себя немного спокойнее.

Ведь случись что со мной, и Кэсси может пригодиться каждый лишний доллар.