Рецепт страсти - Поппи Андерсон

Казалось, ее глаза могут прожечь в Дрю дырки.

— Ты прав: это звучит эгоистично.

У Эндрю внутри все опустилось.

— Брук…

— Когда ты понял, что наша еда не такая уж скверная, тебе на ум пришла мысль: не позаимствовать ли рецепты, правда? Поэтому тебе поневоле пришлось притвориться, что хочешь нам помочь. Теперь я понимаю…

— Ничего ты не понимаешь, — резко возразил он на ее упрек. — Все было не так!

— Очень хитро, мистер Найт, — пошутила она, хотя дрожащий голос выдавал, что происходило у нее в душе. — Легко ли оказалось затащить меня в постель?

— Брук!

Девушка гордо подняла вверх дрожащий подбородок:

— Есть одна вещь, которую я до сих пор не могу понять, Дрю. Зачем ты со мной переспал? Ты ведь уже знал все рецепты…

— Проклятье, — рассердился он и топнул ногой об пол. — Прекрати! Мы переспали друг с другом, потому что оба этого хотели, Брук. Зачем ты городишь эту ерунду? Кроме того, я ваши рецепты не крал, — защищался он. — Они меня вдохновили, действительно, — но на новые блюда и собственные композиции!

Брук покачала головой, потеряв самообладание:

— И тебе не стыдно?

— Чего же мне стыдиться, Брук? — воскликнул он и подступил к ней ближе. Убрал непослушную прядь волос со лба и произнес голосом, хриплым от нахлынувших чувств:

— Я познакомился с прекрасной женщиной, которая печет самые сказочные черничные пироги во всем мире. Я переспал с ней, потому что очень этого хотел. Глупо, что я тебе не сказал о собственном ресторане. И вот теперь стою в холоднющей кладовой и пытаюсь исправить это положение.

Когда Брук взглянула ему прямо в лицо, в его душе забрезжил огонек надежды. Может, она его поймет? Но ее лицо тут же помрачнело, и огонек угас.

— А я тебе почти поверила, — печально произнесла она и отступила. — И я бы действительно могла тебе поверить, если бы ты вдруг не стал ставить наши блюда в собственное меню.

Эндрю прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы собраться. Потом взглянул Брук прямо в лицо:

— Сделай мне одолжение, останься и поешь. Ты сама увидишь, что ваши блюда меня впечатлили. Но я не обворовал вас.

— Я не останусь поесть, это исключено, — сразу отмела она его предложение и упрямо покачала головой. — Ты хочешь, чтобы я тебя простила? Прощения тебе не видать!

Эндрю было очень трудно сдержаться, чтобы не встряхнуть ее хорошенько — может, тогда Брук пришла бы в себя, — но он сохранял спокойствие.

— Еда в «Крэб Инн» поразила меня, Брук. Я больше не хочу заниматься высокой кухней. Я наконец нашел ту нишу, которая мне интересна, которая меня вдохновляет и которая делает меня безумно счастливым. Но я не украл ни одного вашего рецепта. Останься поесть…

— О чем ты говоришь, Эндрю? — Девушка нерешительно склонила голову набок.

Этого он и сам не знал.

Но чувствовал одно: он не мог просто так ее отпустить. Особенно раз Брук решила, что он использовал ее и затащил в постель из-за каких-то рецептов! Он переспал с ней, потому что больше не мог сдержаться. Он хотел быть к ней как можно ближе, потому что его сердце начинало биться быстрее, как только он видел Брук.

И теперь пульс чувствовался даже в ступнях, пальцы зудели от желания прикоснуться к девушке.

Но Брук казалась такой неприступной, как ледяная скульптура, и не смотрела на него, будто даже взгляда Эндрю перенести не могла. Одна мысль, что Брук в любой миг может исчезнуть и никогда больше не вернуться, повергала его почти в панику.

Он хотел бы сейчас сказать ей, что влюбился в нее. Он бы хотел сейчас сказать ей, что не желал в нее влюбляться. Но Дрю сдержался, подумав, что Брук заподозрит: он говорит ей о любви из чистого расчета.

— Я думала, ты… — Брук осеклась и тут же покачала головой.

Эндрю поднял голову:

— Ты думала, я… что?

— Ничего, — пробормотала она и пригладила растрепанные волосы.

— Брук, черт возьми, — расстроившись, выпалил он. — Нам нужно избавиться от этого недопонимания.

— Зачем? — В ее глазах подозрительно заблестели слезы.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты вообще понимаешь… как… все это? — махнула она рукой и продолжила дрожащим голосом: — Твоя кухня, твой ресторан… это все такое…

Эндрю нетерпеливо пожал плечами:

— Какое?

— Такое шикарное, — сдавленно выдавила она. — Теперь я понимаю, почему ты смеялся над «Крэб Инн».

Он тяжело выдохнул:

— Я не смеялся над «Крэб Инн»! — Он подчеркивал каждое слово.

— Нет, ты именно так и делал, — сокрушенно возразила Брук.

Эндрю заметил, что совершенно потерял контроль над ситуацией. Он не представлял, как это все можно исправить. Поэтому он еще раз умоляюще попросил:

— Брук, ты не могла бы остаться и поесть? Пожалуйста!

— Нет, — прошептала она, опустила голову и подавленно уставилась в пол. Дикой фурии, которая несколько минут назад ворвалась на кухню, давно и след простыл. — Я вернусь в Санпорт на автобусе.

Расстроенный, он выдохнул:

— Это четырехчасовая поездка, Брук. Останься здесь и отдохни немного.

— Мне нужно возвращаться, — спокойно ответила девушка.

Эндрю потер лицо:

— Тогда позволь мне хотя бы отвезти тебя.

— Ты нужен здесь.

— Брук…

— Прекрати, — девушка отмахнулась, когда Дрю протянул к ней руку, и покачала головой. Слезы наворачивались у нее на глаза, лицо было расстроенное. Это тронуло Эндрю до глубины души.

Он молча следил, как она провела языком по губам и сделала нервный жест рукой:

— Больше нечего обсуждать. Я… я возвращаюсь обратно. Успехов тебе, Дрю.

Он прошептал ее имя, но она не остановилась, прошла мимо и выбежала из холодильной камеры. Он хотел броситься за ней, но ноги больше не слушались.

Ему просто ничего не оставалось, как опереться спиной о дверь и еще раз промотать в памяти события последних минут. Как перекрутилось все случившееся! Он тоже многое основательно испортил. При этом даже не было понятно, чего ожидала от него Брук. И что именно он сделал не так.

Она ошибалась, если думала, что он смеялся над «Крэб Инн»: ему это и в голову не приходило. Дрю относился с уважением к этой женщине и к тому, что она делает.

Эндрю простонал и зажмурился, игнорируя холод комнаты, от которого появлялась гусиная кожа.

Почему она не поверила ни единому его слову, черт побери?

Почему она не понимала, насколько она сама чудесна?