Виноделы. Терпкий аромат любви - Ян Моран

Сан-Франциско, Калифорния

Глаза Джулианы вспыхнули от радости, когда она увидела в аэропорту Катерину в сопровождении носильщика. Чемодан погрузили в машину, и Джулиана попросила:

– Расскажи мне, как прошло путешествие, пока мы будем ехать в Миль Э’Туаль. Мне не терпится узнать как можно больше, особенно о конкурсе.

Катерина обняла подругу. Она попросила Джулиану, а не Санто, встретить ее в аэропорту, потому что хотела сначала поговорить с мамой, прежде чем решить, как действовать дальше в отношениях с мужчиной.

Катерина дала чаевые носильщику и скользнула на заднее сиденье с Марисой, которая терла глазки после сна в самолете.

Это было утомительное путешествие из Рима в Нью-Йорк, а затем из Нью-Йорка в Сан-Франциско. Путь был напряженным, и Мариса хныкала практически все время, пока наконец не задремала. Но наиболее сложная часть программы впереди. Сможет ли Ава действительно принять их?

– Я рада, что до Напа неблизкий путь и мы можем поболтать. – Катерина была одета в серый костюм, а дочку нарядила в полосатое розово-зеленое платье из легкого ситца, которое купила в детском магазине в Париже. Девушка хотела, чтобы девочка выглядела особенно хорошо во время встречи с бабушкой. Она разгладила складки на платье дочери. Джулиана завела мотор.

– Хочу услышать все! – Она выехала на дорогу. Мариса повернулась так, чтобы удобно было смотреть в окно, и сейчас, широко раскрыв глаза, разглядывала проносящиеся мимо автомобили.

Катерина рассказала подруге о Джованне и о прочтении завещания.

– А затем я поехала в Париж на конкурс. – Время в Париже было будто драгоценным сном, который исчезает с первыми лучами рассвета. Она навсегда сбережет его в своем сердце.

– И? – Джулиана вопросительно подняла бровь и с любопытством посмотрела на нее.

– Мы с Санто замечательно провели время вместе, но осталось много невыясненного в наших отношениях. – Катерина не могла заставить себя рассказать подруге о подозрениях насчет отца, который мог оказаться общим у них с Санто. Во всяком случае до тех пор, пока не узнает больше. – Я даже представить себе не могла, что буду так скучать по нему. – Ей казалось, что Санто увез с собой часть ее души.

Джулиана пристально посмотрела на нее.

– Интересно, как Ава отнесется к малышке на этот раз?

– По телефону она говорила очень доброжелательно. Я нашла несколько писем, которые она написала много лет назад. Они открыли для меня неприятное прошлое, о существовании которого я не подозревала. В общем, как бы она себя ни вела, у нее были наилучшие намерения. – И Катерина рассказала то, что узнала об отце.

– Это невероятно! Мне очень жаль, Кэт! – Джулиана покачала головой. – Но у меня есть хорошие новости. Пока ты колесила по миру и выигрывала награды, мы с твоей мамой трудились в поте лица!

– И что именно вы делали?

– Ты не знаешь? – Джулиана засмеялась. – Если это как-то тебя утешит, то последние несколько дней были просто невероятными! Помнишь, ты звонила из Парижа, чтобы рассказать о победе и встрече с репортером New York Times? И знаешь что? Она немедленно написала статью в газету, превознося Миль Э’Туаль до небес, и, черт возьми, телефон не умолкает! Мы с Авой едва успеваем отвечать!

– Правда?

– Да! – Джулиана подмигнула. – Твой план сработал. Поместье еще поживет!

– Замечательно, я так рада! Это новое начало. – Луч надежды согрел душу Катерины. Она снова посмотрела на подругу – та загадочно улыбалась. – Ладно, Джулс, говори, что еще?

– Я кое с кем познакомилась! – Девушка возбужденно заерзала. – Его зовут Генри, в долине у него свой виноградник.

– Правда?! Расскажи о нем!

– Он такой милый! – Джулиана глянула на подругу. – Вдовец с двумя детьми. Но он не мексиканец, поэтому ему придется покорить Нину!

– Значит, у вас все серьезно?

– Мне он очень нравится. Генри, конечно, не Эл, но он особенный. – Джулиана подняла бровь. – Но насчет замужества и всего остального я пока не знаю.

– Ты уже рассказала маме?

– Ты что, смеешься? Это может подождать!

Катерина засмеялась. Она легко могла представить все, что скажет Нина.

Джулиана повернула к поместью и заехала в ворота, на которых была изображена усеянная звездами эмблема в виде виноградной лозы.