Самый желанный - Селеста Брэдли

«Если герцог и герцогиня Иденкорт, имея преимущества прекрасной внешности и взаимной любви, раньше не были самой счастливой парой в Англии, то теперь, безусловно, стали. Выяснилось, что герцогиня является счастливой победительницей очень милого соревнования между нею и ее очаровательными кузинами, которые теперь обе замужем за братьями Брукхейвен – за самим маркизом и его братом лордом Рафейелом Марбруком. Леди Иденкорт унаследовала крупное состояние потому, что вышла замуж за герцога. Ваш «Голос большого света» задается вопросом – не войдет ли теперь в моду завещательное условие подобного типа: наследство отходит тому, кто составит самую лучшую партию?»

Все пропало. Испарилось, как дым. Проглочено этим задавакой-герцогом и реликтовыми развалинами его поместья.

У Вулфа снова затряслись руки, но страх и паника в зародыше задавили вспышку гнева. Его ищут определенные люди, и эти люди теперь знают, что он потерял надежду получить даже свой незначительный гонорар.

О черт! От этой мысли у него похолодело внутри. Уже несколько месяцев он утихомиривал своих кредиторов сказками о том, какое богатство достанется ему от фонда Пикеринга. Конечно, в основном это была ложь, но все еще помнили, как богат был старина Хеймиш. Вулф очень вольно пользовался этим именем, вызывая уважение в глазах тех, кто слышал, что он является опекуном такого состояния.

Наплевать, что на самом деле именно Стикли…

«Стикли…»

Вулф крепко прижал обе ладони к ноющей голове. Что-то ему нужно вспомнить о своем дорогом Стикли…

«Этого ждал бы от меня мой отец».

Ах да.

Он сделал глубокий, потрясенный вдох. Да, момент был острый. Вулф уже прикидывал, не бежать ли в Вест-Индию или, упаси бог, в Америку. Но тут оказалось, что еще имеется Стикли, надежный и полезный, как скребок для ботинок у входной двери. Верный, испытанный Стикли, который очень предусмотрительно устроил свои дела так, чтобы Вулф имел возможность сохранить тот образ жизни, к которому привык.

Вулф улыбнулся, впервые за всю историю думая о Стикли с искренней симпатией. На самом деле он неплохой парень. Вулф почти сожалел, что придется его убить.

А через несколько часов мистер Вулф, не отрывая глаз, смотрел на дуло очень большого, очень черного охотничьего ружья, которое очень ловко держал в руках его давний партнер мистер Стикли.

– Вулф, на твоем месте я бы бросил этот глупый маленький пистолетик, – произнес Стикли с таким пафосом, которого Вулф никак не мог от него ожидать. – Ты проиграл.

Вулф быстро взвесил свои шансы убить Стикли до того, как тот убьет его самого. Черт возьми, ружья действуют куда лучше пистолетов! Пистолеты вечно дают осечку, а если приходится стрелять с большого расстояния, то они удручающе часто мажут.

Решив, что лучше поживет еще один день – а там посмотрим, – Вулф нагнулся и положил пистолет на пол. Стикли еще несколько долгих мгновений держал его на прицеле.

– Что это за произвол?

«Произвол». У Вулфа дернулся уголок рта. Сами слова этого маленького, чопорного олуха звучали в ушах Вулфа, как визг пилы.

– Прости, Стик. Прости, старик. – Правильно, извиняйся. Задури ему голову. Пусть этот ублюдок расслабится и потеряет бдительность. Тогда убей его и вскрой сейф.

Конечно, план был не очень. Не так хорош, как первый, который не включал в себя наличие ружья у Стикли, готового к встрече с партнером. Но нищим выбирать не приходится.

– Я не собирался причинять кому-либо вред, – жалобно заскулил Вулф. «О, как я хочу сделать это сейчас!» Он раскрыл ладони и широко развел руки, демонстрируя свою беззащитность и беспомощность, и сделал маленький шаг вперед. Надо допрыгнуть до Стикли. Скорее всего, он сможет вырвать ружье из рук Стикли, ведь тот значительно ниже ростом и слабее Вулфа.

Затем он превратит в кашу лицо этого маленького ублюдка. А когда тело найдут, он, уж будьте спокойны, будет рыдать в голос до самого Банка Англии.

Похоже, Стикли начал ему верить и слегка опустил ружье.

– Ты же сказал, что не причинишь вреда ни мисс Блейк, ни герцогу.

Вулф пожал плечами.

– А разве им причинили вред? Должен напомнить, что я из этого дела вышел с разбитым носом. И потасовку в переулке этот герцог тоже выиграл. Похищение Брукхейвена ни к чему не привело, и лично я никогда и пальцем не тронул леди Брукхейвен. Я просто поддерживал увлечение Баскина. – Продолжая говорить, Вулф с каждым словом приближался на долю дюйма. А потом метнулся к ружью.

«Вот так».

Мощным рывком он вырвал его у Стикли из рук, и в тот же миг нацелил на партнера.

– Ха, ты труп, маленький ублюдок!

Темная комната вдруг озарилась светом.

– Нет, не труп, – произнес чей-то приятный голос.

Вулф обернулся и оказался – черт возьми! – с целой толпой свидетелей. В комнате находились: герцог Иденкорт, маркиз Брукхейвен и этот, в буквальном смысле ублюдок, лорд Рафейел Марбрук.

– Как любезно с вашей стороны перечислить при нас все свои прегрешения, мистер Вулф, – сухо проговорил маркиз. – О нескольких я даже не слышал.

Пусть они и свидетели, но вооружен среди них один только Вулф. Он направил ружье на стоящих перед ним джентльменов.

– Милорды, ваша светлость, мне очень жаль, но должен вас проинформировать, что вы все только что купили билеты на корабль под названием «Моя супруга – вдова», – он гнусно ухмыльнулся, – который отплывает немедленно.

Стикли покачал головой.

– Я всегда считал, что бо€льшую часть времени ты просто был пьян, но даже подумать не мог, что ты потратил это время, чтобы стать самым безмозглым человеком на земле. Если я достаточно точно знал, что ты явишься, и даже решился пригласить этих достойных джентльменов в свидетели, неужели я не проявил бы сходную предусмотрительность и не вынул пули из своего ружья?

Три джентльмена, стоящие напротив Вулфа, вытащили из-за спины собственные ружья.

– А вот эти как раз заряжены, правда, мистер Стикли?

Вулф в бешенстве обернулся к партнеру:

– Ты так же виноват, как и я, Стик. Если меня повесят, ты будешь висеть рядом. – И обратился к Брукхейвену: – Хотите знать, кто напал на вашу невесту и похитил брата перед вашей свадьбой? – Он ткнул пальцем в Стикли. – В том приключении этот человек был все время рядом со мной.

Брукхейвен прищурился.

– Вы утверждаете, что Стикли присутствовал, когда вы инсценировали ограбление моей кареты на большой дороге? – Он сделал шаг к Вулфу. – Утверждаете, что он целился из ружья в жену моего брата, в мою невесту, что он запер моего брата на много дней в гнилом подвале без пищи и воды?

Вулф мстительно кивнул:

– Именно он.

Стикли устало покачал головой.