Скандал ей к лицу - Ширли Басби

Приблизившись, он поклонился:

– Какой приятный вечер! Вашу матушку можно поздравить с ее талантом хозяйки дома, – обратился он к Чарлзу, останавливаясь около него. Улыбнувшись Джулиану, он добавил: – По-моему, я так и не поздравил вас с вашей женитьбой. Сколько уже ей срока... шесть месяцев? И уже на пути наследник... поздравляю. – Тиндейл сделал глоток вина, причем взгляд его не отрывался от окаменевшего лица Джулиана. – Она – маленькая прелестница... Вы – счастливчик. – И добавил с наигранной искренностью: – Очень большой счастливчик и везунчик... Она так легко могла проскользнуть меж ваших пальцев и, увы, стать женой другого.

У Джулиана раздулись ноздри, и Маркус схватил его за руку. С презрением глядя на Тиндейла, Джулиан холодно произнес:

– Если вы дорожите жизнью, предлагаю вам немедленно убираться подальше отсюда.

Тиндейл кокетливо расширил глаза.

– О Боже, вы, кажется, меня оскорбляете? – В его планы не входило самому бросать вызов. Ему нужно было, чтобы на дуэль вызвали его: тогда за ним останется выбор оружия.

– Разве вас можно оскорбить? – с издевкой откликнулся Джулиан.

Они говорили, не понижая голоса, и несколько джентльменов, осознав, что происходит ссора, обернулись к ним.

– О да, я в этом уверен... – произнес Тиндейл, прихлебывая вино. – Но, видите ли, я умею владеть собой и не позволю себе рассердиться на дешевые замечания простолюдинов.

Лицо Чарлза приобрело мраморную холодность, Маркус поднялся со стула, однако его остановила внешне небрежная, но поистине железная хватка Джулиана на запястье.

– Вас можно похвалить за это, – лениво протянул Джулиан. Он сидел, как бы расслабившись. – Меня тоже не задевают оскорбления, особенно когда их произносит такая падаль, как вы.

Теперь все присутствующие смотрели и слушали их разговор и при словах Джулиана хором ахнули.

Сквайр кинулся вперед, за ним по пятам следовали викарий и лорд Бекуорт.

– О, говорю вам, – неловко вмешался сквайр, – не надо этого. Все заходит слишком далеко.

Тиндейл поцокал языком, однако глаза его горели ненавистью.

– Боже мой! Вы пытаетесь принудить меня к дуэли? – Он обвел глазами комнату. – Боюсь, бедный Уиндем не удовлетворился тем, что однажды уже пролил мою кровь. Кажется, он жаждет новой.

– Вы ошибаетесь, – пробормотал Джулиан. – Я не хочу вашей крови, безнравственный негодяй. Я хочу, чтобы вы умерли и больше не мошенничали, не обманывали зеленых юнцов, выманивая у них их состояние.

Тиндейл побелел от ярости однако старался держать свой гнев в узде.

– Надо же! Я-то надеялся, что вы одолели недовольство глупыми поступками своего воспитанника, но, кажется, я ошибался. Вы все еще держите на меня обиду... как это не по-спортивному!

Легким поворотом запястья Джулиан выплеснул свой бокал вина в лицо Тиндейлу.

– А вы, милорд Мерзавец, – спокойно произнес он, – подлец и трус, всего лишь тварь, которую надо растоптать.

Разъяренный Тиндейл забыл о своей цели.

– А вы – самодовольный ублюдок! – прорычал он. – Назовите ваших секундантов!

– Охотно, – откликнулся Джулиан и, не сводя глаз с побагровевшего лица Тиндейла, сказал: – Маркус? Чарлз? – Не дожидаясь их ответа, Джулиан протянул: – Как я понимаю, выбор оружия за мной. Итак, шпаги... а время и место – здесь и сейчас.

– О нет, нет, это невозможно! – воскликнул сквайр, потрясенный таким оборотом событий. – Тиндейл даже не назвал своих секундантов, – в отчаянии добавил он.

– Мистер Рауль Уэстон и мистер Пирс Чадборн выступят за меня, – рявкнул Тиндейл. Рауль и Пирс оба выглядели несколько недовольными, однако вряд ли могли отказаться и потому, кивнув, подошли и встали рядом с их дуэлянтом. – И я готов, – продолжал Тиндейл, – как только будет готов лорд Уиндем.

– Клянусь душой! Это же совсем не по правилам, – запротестовал лорд Бекуорт. – Вы должны предоставить вашим секундантам сделать попытку решить дело миром.

Джулиан ни на шаг не изменил своей расслабленной позы у стола, но глаза его не отрывались от лица Тиндейла и выражение их было, как у тигра, готовящегося к прыжку.

– Может быть, это не по правилам, – сказал он, – однако требования протокола соблюдены. К тому же нам повезло, и здесь присутствуют врач и, кроме секундантов, весьма респектабельные свидетели. Так что ничто не мешает дуэли состояться здесь и сейчас.

Тиндейл коротко кивнул.

– Я согласен. Секундантам нечего обсуждать.

Обратившись к Чарлзу, Джулиан сказал:

– По-моему, у тебя имеется парочка отличнейших шпаг. Мы их и возьмем. – Он брезгливо приподнял губу – Если конечно, у Тиндейла и его секундантов нет возражений.

– Никаких, – произнес Тиндейл, мысленно проклиная себя за то, что упустил преимущество.

– Тогда, пока Чарлз отправляется на поиски шпаг, давайте приготовимся, – объявил Джулиан.

Было ясно, что делать нечего: дуэль состоится здесь и сейчас.

Когда Чарлз отправился за шпагами, остальные джентльмены, некоторые выражая недовольство, другие высказывая опасения, но все взбудораженные происходящим, а кто-то даже заключая пари на исход схватки, стали быстро расчищать комнату. Канделябры отставили подальше, столы передвинули в дальний торец, а стулья убрали с дороги, пока не освободилось обширное пространство посередине большой комнаты, открыв взорам всю роскошь многоцветного узора дорогого турецкого ковра. Чарлз вернулся со шпагами, и секунданты, тщательно рассмотрев, признали их вполне пригодными Дуэлянты и секунданты после этого разошлись по противоположным концам комнаты, свидетели выстроились вдоль стен.

– Ты сошел с ума? – прошипел Маркус, когда они с Джулианом и Чарлзом остались наедине.

Снимая сюртук, Джулиан пробормотал.

– Мы же все согласились, что он заслуживает смерти.

– Да, но кто решил, что этим должен заняться ты? Чарлз и я справились бы с этим не хуже. У тебя ведь есть обязанности... Или ты забыл о своей жене? О ребенке которого она носит?

Взяв из рук Чарлза шпагу, Джулиан ответил:

– Я не забыл о них и верю, что если случится худшее, вы с Чарлзом о них позаботитесь. – Он помедлил, и болезненная гримаса промелькнула на его лице. Думать о Нелл и ее горе сейчас было без толку. И не время было в эту минуту размышлять о разумности его поступка. Ему нужна была ясная голова, но покинуть Нелл без прощального слова он не мог и, сделав глубокий вздох, сказал: – Если я умру, скажите моей жене, что я ее люблю. Она дала мне неизмеримую радость, и моя последняя мысль была о ней и нашем ребенке.

– Ад и все его дьяволы! – взорвался Маркус. Он с досадой посмотрел на Чарлза: – Ради Бога, сделай что-нибудь!