Бегство к любви - Саманта Тоул

Джордан

Когда мне было четырнадцать лет, на дне рождения Бена Касла я получил по яйцам от Мэйзи Ричардс за то, что она застала меня с Софи Дженкинс – и это после того, как часом ранее она ласкала мой член в гардеробной комнатушке.

Ощущение было такое, будто мои яйца взорвались, в самом буквальном смысле, и разлетевшиеся ошметки искромсали все мое нутро. Боль была невообразимая.

Еще полминуты назад я был уверен, что более острой боли мне никогда не придется испытать.

Я ошибался.

Та боль несравнима с тем, что я чувствую сейчас, глядя на разрушенное потерянное лицо Мии после того, как я сообщил ей, что ее мать – мать, оставившая ее с отцом, который постоянно избивал ее, – в действительности и есть та женщина, которая вырастила меня.

– Я… я не понимаю… – Она оступается, коленями врезаясь в стол. Раздается противный глухой стук.

Я кидаюсь к ней, но она, кажется, даже не заметила, что ударилась, и это лишний раз доказывает, насколько все плохо.

Насколько сильно я облажался.

– Мне очень жаль. – Я уныло качаю головой.

– Она… моя… твоя мама… умерла. – Одной рукой она хватается за живот, будто ее пронзила физическая боль.

– Мия… – Я делаю шаг вперед, чтобы быть ближе к ней.

Она выкидывает вперед руку, останавливая меня.

– Мия, – говорит мой отец спокойным «полицейским» тоном. – Сядь, пожалуйста. Ты потрясена… сядь. Позволь, я принесу тебе воды.

Она растерянно смотрит на отца. Потом снова переводит взгляд на меня и смотрит так… сквозь меня. В глазах – ледяной холод. В меня будто нож вонзили.

Потом ее взгляд скользит по комнате и останавливается на стене. Я, не поворачиваясь, могу точно сказать, на что она смотрит.

На фотографию, на которой запечатлены я, папа и мама – втроем. Это наша последняя совместная фотография. Она была сделана в тот день, когда я отправлялся в путешествие.

Ее лицо мрачнеет, из глаз капают слезы.

Она закрывает лицо руками. Я слышу ее всхлип, столь мучительный, что у меня разрывается сердце.

Я не в силах стоять в стороне.

В несколько шагов я стремительно пересекаю комнату и заключаю ее в свои объятия.

Но уже через секунду она яростно отталкивает меня. Я и не подозревал, что в ней столько силы.

– Не трогай меня… никогда больше не прикасайся ко мне. – Она вытирает лицо о рукав, поворачивается и выбегает из офиса.

Я смотрю на отца, взглядом спрашивая совета, потому что сам я в полной растерянности.

– Иди за ней, – командует он.

Минутой позже я уже в коридоре.

Вижу, Мия исчезает в своем номере. Я бегу за ней, ожидая натолкнуться на закрытую дверь. Но дверь не закрыта – распахнута во всю ширь.

Из уважения к ней я не вхожу в номер. Стою в проеме, вцепившись в косяк, чтобы не поддаться искушению.

Мия сует ноги в спортивные тапочки, хватает сумочку.

– Мия?

Игнорируя меня, она натягивает куртку.

– Мия, прошу тебя. Не молчи.

Она хватает ключи, вешает сумочку на плечо, не говоря ни слова, протискивается мимо меня и быстро идет по коридору.

Я не отстаю, иду следом, пытаясь поговорить с ней.

– Не уходи, прошу тебя… подожди… Я знаю, что для тебя это удар… что тебе сейчас очень больно… но дай мне объяснить…

Она останавливается на крыльце – на том самом крыльце, где всего несколько часов назад мы предавались с ней любви после того, как я солгал ей в очередной раз, – и медленно поворачивается ко мне.