Мужеедка - Джиджи Леванджи Грэйзер

Мобильник зазвонил (Кларисса наконец вернула зарядное устройство, вместе с кошкой) в тот самый момент, когда она устало рухнула на стул, наблюдая, как мать пускает слюни над крохотными блестящими сумочками от Джудит Либер.

Кларисса официально вступила в Седьмой Круг Ада. Она ответила на звонок.

— Кларисса, я только что узнала отличную новость! — радостно поведала Джен.

— Аарон нанял адвоката, — ответила Кларисса. — Это моя хорошая новость на сегодня.

Джен только глубоко вздохнула.

— Нечему удивляться, — сказала Кларисса.

— Думаю, это неправда.

— Откуда ты знаешь? — В глубине души Кларисса как раз надеялась, что Джен что-то известно.

— Послушай, Кларисса, я тут встретилась кое с кем. Помнишь Бебе? Так вот, она знакома с Эрикой, которая знает Лорен, которая сказала Лизе, которая говорила об этом с Рэйчел…

— Дженнифер!

— Так вот, Бебе знает одну девушку. Она — редактор в «Климате».

«Климат» был главным развлекательным журналом на Западном побережье. Если «Стиль» был новым «США», то «Климат» был новым «Стилем» или вроде того.

По крайней мере, одно Кларисса знала наверняка: ей нравился журнал «Климат». Он прочитывался даже легче, чем «Стиль», и там печатали еще больше фотографий лака для ногтей и модных аксессуаров.

— Мне нравится «Климат», — сказала Кларисса.

— Так вот, я позвонила той девушке, все про тебя рассказала, и она хочет с тобой поговорить.

— Она хочет поговорить со мной?. — переспросила Кларисса.

— Ну да.

— С которой? Со старой или с новой? Потому что теперь я толстая как бегемот, а прическа способна выдержать ядерный взрыв.

— Не говори глупости, Кларисса, — встряла мать. — А зачем, по-твоему, Бог создал Средство?

«Средством» именовалась любая субстанция, подходящая для волос. Средством мог быть вазелин. И детский завтрак тоже мог оказаться Средством.

— Я беременна, я… выгляжу куском вареного мяса. — Кларисса посмотрела на свои лодыжки, затем перевела взгляд на лодыжки матери. Неужели они и впрямь в родстве между собой?

— Кларисса, ты что, серьезно? Ты выглядишь фантастически, просто богиня. Ты никогда не выглядела так замечательно. Я всегда говорила, что тебе надо немного набрать вес.

Джен совсем не умела лгать, но Клариссе было все равно. Ей хотелось скакать от восторга.

— И когда она хочет встретиться?

— Ну наконец! Узнаю прежнюю Клариссу, — сказала Джен.

Кларисса, уничтожив архитектурное нагромождение Жоакина, которое язык не поворачивался назвать прической, отправилась на встречу с Морган Легранж. Офис «Климата» расположился на Уилшир-бульваре, в модном районе контор в испанском стиле и кофеен, где посетителей обслуживали не грубые и вечно недовольные студенты колледжей, а грубые и вечно недовольные будущие модели.

Выйдя из лифта, Кларисса оказалась в мире столь же чужеродном, сколь и привлекательном: все стены в обложках журналов, у секретарши проколот не только нос, но и язык, а такой мебели самое место в венецианских дворцах.

Здесь Кларисса совсем не чувствовала себя как дома, но это было даже лучше: здесь ей было интересно.

— Кларисса! — приветствовала ее женщина вся в сером (цвет, пришедший на смену розовому, который пришел на смену коричневому, который пришел на смену черному). — Боже, да вы просто супер… На каком месяце?

— На пятом.

— Я бы сказала — три, максимум три с половиной… — И повторила: — Вы просто супер.

Кларисса за одно это была готова мыть серой женщине машину, чистить ванну, читать на ночь сказки ее детям и доставить сексуальное удовольствие мужу или любовнику.

— Спасибо. — На большее ее не хватило.

В кабинете с ярко-красными стенами Морган уселась на край стального стола, забросила ногу на ногу и заявила, что очень рада познакомиться, наслышана о Клариссе, но, к несчастью, сейчас в «Климате» у них нет никаких вакансий, хотя, разумеется, они будут иметь ее в виду, если что-то появится.

Кларисса уставилась на Морган:

— У вас нет вакансий?

— Сейчас нет, к сожалению.

Кларисса попыталась встать, но диванные подушки проглотили ее, как устрицу.

— Тогда зачем мы встречались?

— Я вежлива, хорошо воспитана и стараюсь подстраховаться. — Морган посмотрела на записи у телефона. — Никогда ничего нельзя предугадать заранее. Журналистский опыт есть?

Кларисса глубоко вздохнула.

— Нет, но при желании я могу быть очень стервозной. И умею расставлять запятые.

Морган улыбнулась:

— В нашем журнале запятых не бывает.

— Откуда вы родом? — спросила Кларисса.

— Из Бостона.

— Из Бостона. И держу пари, почти все, кто у вас работает, тоже откуда-нибудь приехали. У вас почти нет аборигенов, — заявила Кларисса. Морган молча взирала на нее. — Ваш журнал похож на туристический буклет. В нем нет взгляда изнутри.

— «Ньюйоркер» пользуется услугами журналистов со всей страны.

— Ну да, может быть. Я его не читаю. Кажется, это называется «эссе», да? Но вас я читаю. Вам нужен кто-то из местных.

Морган слегка распрямилась.

— Я могу писать про вечеринки, благотворительные балы, премьеры… Обо всем, что происходит в городе… С чисто лос-анджелесской точки зрения, — предложила Кларисса.

— Даже не знаю, — протянула Морган.

Кларисса сверилась со своим внутренним расписанием.

— Эджи Флебедян. В эти выходные. Холмбай-Хиллз, — объявила она.

Эджи, продюсер лет сорока, ставил боевики с бюджетом в пятьдесят миллионов. Поговаривали также, что он торгует оружием, — хотя этот слух, должно быть, пустил он сам. Армянин израильского происхождения, или наоборот, или ни то ни другое, Эджи был одновременно забавным и отвратительным и закатывал роскошные вечеринки, всегда за счет студии.

— Вы можете туда проникнуть?

— Я могу проникнуть повсюду. Этот город принадлежит мне с двенадцати лет, с того момента, как я стала носить лифчик размера «С» вместо «А».

Морган выпрямилась окончательно, и Кларисса поняла, что та заглотила крючок. Место внештатного корреспондента ей обеспечено, хотя понятно, что это обещание не столько денег, сколько богатого опыта. И возможно, карьеры.

Выйдя из «Климата», Кларисса плюхнулась за руль своего БМВ и первым делом направилась на Мелроуз, в «Оливер Пиплс». Ей необходимы очки в черной оправе, самого интеллектуального вида (с обычными стеклами — зрение, слава богу, стопроцентное), подходящие для «внештатного корреспондента»: Кларисса хотела выглядеть достойно. Она перебрала в памяти громкие имена журналистов, ведущих колонки светских сплетен. Чем хуже Кларисса Реджина Альперт-Мейсон?