Шесть причин, чтобы остаться девственницей - Луиза Харвуд

— При чем тут Сэм! — выкрикнула Эмили. — Пойми, Оливер, есть Сэм или нет — это не имеет никакого значения, в любом случае ты бы никогда не стал тем героем, которому суждено первым пересечь финишную черту.

На последних словах она отчаянно тряхнула головой. Оливер заметил, как остановившаяся было кровь с новой силой хлынула между прижатыми к глазу пальцами Эмили.

— Извини, я веду себя как последняя скотина, — вздохнул он. — С тобой случилось несчастье, а я…

— Оливер, — перебила его Эмили. — Это я, а не ты, вела себя глупо…

— Нет, нет, потом, все разговоры отложим до более подходящего момента. Пойдем, сейчас тебе прежде всего нужен доктор.

Они подошли к крыльцу дома. Оливер взбежал по ступенькам и замолотил кулаком в дверь. Эмили осталась стоять внизу, чувствуя, как от наваливающейся слабости подгибаются колени и кружится голова.

На бешеный стук Оливера выбежали все обитатели дома — Холли, Кэтлин и Леон — все, кроме Сэма.

Кэтлин взяла дело в свои руки. Увидев в темноте Эмили, которая беспомощно прижимала к лицу залитую кровью перчатку, она как была в одних носках выбежала на снег, быстро расстегнула крепления, освободив несчастную от лыж, и, поддерживая ее под локоть, помогла взобраться по ступенькам. «Аптечку и теплой воды», — тоном опытного хирурга приказала Кэтлин и повела Эмили на кухню. Выдвинув стул, она усалила ее и мягким, но уверенным движением отвела руку от лица Эмили. Та осторожно приоткрыла распухший глаз, болезненно прищурилась на свет и поняла, что, несмотря на ужасное ранение, зрения она не лишилась.

Кэтлин, сохраняя полное спокойствие и непроницаемое выражение лица, как и подобает настоящему врачу, который не должен показывать больному, насколько безнадежно его положение, смочила ватный тампон в теплой воде и стала аккуратно смывать засохшую кровь. Она действовала не спеша и все время разговаривала с Эмили, убеждая ее, что глаз на месте и ничего страшного не случилось.

Проволока оставила довольно глубокую рану на верхнем веке, на нижнем веке тоже была ссадина и висела маленькая полоска оторванной кожи. Но к счастью, Эмили успела вовремя зажмуриться, и сам глаз не пострадал. Кроме того, на переносице осталась длинная царапина, которую Эмили сначала не почувствовала.

— Где Сэм? — спросила Эмили.

— Конечно, отека и синяка избежать не удастся, — Кэтлин ободряюще улыбнулась, — но жить будешь.

— Где Сэм? — снова повторила Эмили.

— Уехал. Представляешь, мы запретили Оливеру тащить сюда посторонних и прогнали бедняжку Мирабел, а в результате оказалось, что не он, а Сэм сначала разрушил нашу компанию, а потом и вовсе от нас откололся.

— Куда он уехал?

— В Валориас. Встретил в деревне каких-то своих знакомых, привел их в шале, мы тут устроили небольшое чаепитие, а потом он уехал вместе с ними в город. Они и нас пригласили на ужин. Мы собирались ехать сегодня вечером, но теперь, когда у нас на руках одноглазый инвалид, похоже, все отменяется.

— Нет, нет, — запротестовала Эмили, — вы можете поехать. Я в полном порядке.

— Ну, я бы так не сказала, — усомнилась Кэтлин.

— Но кто-то обязательно должен поехать, — со слезами в голосе воскликнула Эмили. — Чтобы вернуть Сэма.

— Я поеду, — откликнулась Холли, которая до сих пор молча сидела в углу кухни. — Джип оформлен на мое имя, так что больше некому.

Посовещавшись, друзья решили, что Леон и Оливер поедут вместе с Холли, а Кэтлин останется ухаживать за Эмили.

Пару часов спустя начали сказываться последствия шока: Эмили почувствовала себя совершенно разбитой. Кэтлин уложила ее на диване перед камином, закутала в плед, а сама пошла на кухню готовить ужин.

— Неудачный день, — сказала она, ставя перед Эмили поднос с едой.

Эмили кивнула и откинулась на подушку, чтобы стоящие в глазах слезы не хлынули через край.

— Очень неудачный, — сказала она, справившись с собой, и горько ухмыльнулась. — Боюсь, Оливер придерживается того же мнения.

— Ничего, от него не убудет. Думаю, небольшое промывание мозгов пойдет Оливеру на пользу.

Эмили не сомневалась: Кэтлин прекрасно знает, что между ними произошло. Но ей нужно было выговориться, еще раз оглянуться назад и понять, с чего все началось и чем закончилось.

— Мы так и думали, — осторожно сказала Кэтлин, внимательно выслушав сбивчивую речь Эмили. — И решили, что тебе необходимо побыть с Оливером наедине и разобраться в своих чувствах.

— Да, — Эмили задумчиво кивнула.

— И поэтому устроили поездку в горы, — призналась Кэтлин.

Эмили снова кивнула.

Кэтлин не поняла, уловила ли Эмили смысл ее слов.

— Это мы привезли тебя в Мажин, — повторила она. — Мы все заранее спланировали.

— Вы?!

— Ты не сердишься?

— Сержусь ли я? Нет, на вас я не сержусь.

— И не жалеешь, что все так получилось?

— Да, жалею. Я очень жалею, что все так получилось… со мной и Сэмом.

— Что ты имеешь в виду? — мягко спросила Кэтлин.

— Я столько лет потратила на Оливера, столько времени бездарно упущено, а в результате потеряла Сэма.

— Почему? Ты ведь не сделала ничего такого, что могло бы оттолкнуть Сэма.

— Сделала. Я выбрала Оливера. Сэм не хотел, чтобы я шла с ним. Он просил меня не ходить. А я пошла. Мы оба знали: это что-то вроде проверки — Сэм или Оливер. Но я не могла просто довериться своим чувствам, мне нужно было точно убедиться. И я пошла…

— И что из этого? — Кэтлин пожала плечами и рассмеялась. — Подумаешь, большое дело! Сэм не маленький, переживет. Послушай, оставь это нам. Мы с Холли все устроим, вернем твоего Сэма. Вот увидишь.

— Нет, — Эмили устало вздохнула, — пожалуйста, не надо больше ничего устраивать. Я сама должна все решить. Сегодня вечером, я поговорю с ним сегодня вечером.

Но в тот вечер ни Сэм, ни Холли, ни Оливер с Леоном так и не вернулись.

Снег за окном валил крупными хлопьями, с каждым часом снегопад все усиливался, и к ночи дорога стала непроходимой. Мажин оказалась отрезанной от внешнего мира.

К утру ничего не изменилось, друзья по-прежнему не могли добраться до Мажин. После долгих телефонных переговоров было решено, что в понедельник Холли с мальчиками едет в Лондон, а Кэтлин и Эмили останутся в деревне дожидаться, пока кончится снегопад и расчистят дороги, потом собирают вещи уехавших товарищей и тоже отправляются домой.

Во вторник, когда девушки проснулись и выглянули в окно, их встретило яркое солнце и ослепительно-голубое небо. Вскоре уборочные машины пробились через снежные заносы, и путь был свободен. Кэтлин и Эмили удалось заказать билеты на дневной рейс из Женевы, и к вечеру они уже были в Лондоне.