А может, это любовь? - Рейчел Гибсон

Джо вошел в студию Габриэль и взглянул на портрет Сэма, который она рисовала. Сама модель висела вниз головой на жердочке и смотрела на художницу. Птица на холсте напоминала скорее куропатку, чем попугая. Вокруг нее было желтое свечение, похожее на солнце. Джо знал, что это аура Сэма, и решил воздержаться от комментариев.

— Может, все-таки нарисуешь меня голого? Я готов, — предложил он.

Когда он позировал для Габриэль, дело обычно кончалось тем, что они по очереди брали в руки мягкие маленькие кисточки и мазали друг друга той нетоксичной краской, которой она рисовала. Это открывало перед ними совершенно новые возможности живописи.

Габриэль улыбнулась, обмакнув свою кисть в ярко-желтую краску.

— У меня уже много портретов твоего мистера Хэппи, — сказала она и показала на картины, стоявшие у стены. — Сегодня я хочу нарисовать Сэма.

Черт возьми, птица его обставила!

Он прислонился плечом к стене и стал смотреть, как Габриэль работает. Они были женаты уже три месяца, а он все никак не мог на нее налюбоваться. Его мать была права: он мог любоваться ею до конца жизни, что бы она ни делала — рисовала, смешивала свои эфирные масла или спала. Особенно ему нравилось смотреть ей в глаза, когда они занимались любовью.

Через неделю они будут отмечать юбилей того дня, когда она обрызгала его лаком для волос. Вообще-то он не любил разные придуманные юбилеи, тем более что это воспоминание доставляло ему гораздо меньше удовольствия, чем ей. Но он будет его отмечать, чтобы сделать ей приятное.

Взгляд его опустился к ее животу, и он вообразил себе легкую округлость, под которой рос его малыш. По их предположениям она зачала в ту ночь, когда два месяца назад они переехали в свой новый дом. Вот это действительно было поводом для торжества.

Сэм пронзительно вскрикнул, слетел с жердочки и сел на плечо Джо. Он выпятил грудь и переступил с одной лапки на другую.

— Ну что, парень, — проскрипел он, — счастлив ли ты?

Джо посмотрел на жену, на ее белую рубашку, забрызганную краской. Все, о чем он мечтал, было здесь, в этой комнате. У него есть красавица жена, которую он так сильно любит, что даже щемит в груди, ребенок, который мирно растет у нее под сердцем, и попугай, который за словом в карман не полезет. Что еще нужно в жизни?

— Да, я счастлив, — сказал он, — очень счастлив.