Уловки любви - Лора Лэндон

Грейс почувствовала, что краснеет.

— Ладно, сейчас это уже не имеет значения. Несчастный случай с вами решит мои проблемы.

— Но деньги же не стоят того, чтобы убивать невинного ребенка!

— Не стоят того?! Черт подери, женщина, ты хоть представляешь, о каком богатстве идет речь? Мне хватит, чтобы прожить на широкую ногу десять жизней!

Держа одной рукой пистолет, направленный на Грейс, Жермен другой рукой плеснул в стакан еще бренди.

— А этот ублюдок, твой муж, обрек меня на жизнь деревенского фермера. Сказал, что если я ухитрюсь неплохо прожить на жалкие гроши, которые он мне выдал, то у меня будет больше чем достаточно средств к существованию. — Грейс видела, как лицо Жермена покрылось красными пятнами, черты исказились от гнева. — Он что, меня дураком считает? Как он себе представляет, что я могу существовать на мизерное квартальное содержание, которое мне назначено? Да этой жалкой суммы мне не хватит даже на неделю той жизни, к которой я привык. А еще больше меня поразило, что он искренне считает, что был щедр!

— Возможно, если вы с ним поговорите, он…

Жермен рассек рукой воздух.

— Мне нужно все! Оно должно было принадлежать мне. Могло принадлежать. Если бы отец Рейборна не родился всего на несколько минут раньше, чем мой.

— Но оно все равно не будет вашим. Даже если я умру, деньги все равно принадлежат Рейборну.

— В этом я полагаюсь на Фентингтона, он решит за меня эту проблему. Конечно, при содействии мистера Паркера. — Он сделал еще глоток бренди и улыбнулся. — Вероятно, вы уже вдова, ваша светлость. Очень маловероятно, что Рейборн переживет столкновение с бароном Фентингтоном. Впрочем… — Он снова засмеялся. — Готов поклясться, у вашего мужа больше жизней, чем у пресловутой кошки. Но в этот раз я сам обо всем позаботился. Если Фентингтон не избавит мир от вашего мужа, это сделает Паркер.

У Грейс закружилась голова.

— Так это были вы? — прошептала она так, словно не могла поверить тому, что подсказывал ей ее разум. — Это вы пытались убить Винсента?

— Я только жалею, что не покончил с этим делом до того, как он на вас женился. Тогда мне бы не понадобилось убивать заодно и вас. Но… — Он пожал плечами.

Грейс видела в его глазах зловещую решимость и поняла, что слова ей не помогут. Ей ни за что не удастся отговорить его ее убивать. Она стала медленно пододвигаться к письменному столу. Она знала, что пистолета, который Винсент хранит в выдвижном ящике, сейчас нет на месте, но, возможно, там найдется какой-нибудь ножик. Что угодно, что она может использовать для защиты от Жермена.

Она попыталась протянуть время.

— Вам это не сойдет с рук. Винсент узнает, что это сделали вы.

Жермен улыбнулся и прошел через всю комнату.

— Нет, не узнает. Он меня даже не подозревает. Даже если он каким-то образом ускользнет от Паркера, он будет потрясен, узнав, что вы и его наследник мертвы. Это повергнет его в депрессию. Он ведь вас любит, знаете? Я не уверен, что он любил других своих жен, но вас любит, это ясно каждому, кто видел вас вместе. На самом деле очень жаль. — Жермен медленно отпил бренди. — Рейборн наконец все получил и тут же все потеряет.

Грейс медленно чуть-чуть приоткрыла выдвижной ящик и покосилась вниз. Ничего. Она приоткрыла другой. Кевин продолжал говорить, как будто он с головой ушел в свои мечты, предавался иллюзиям своего превосходно разработанного плана.

— Когда его найдут с пулей в голове, ни у кого даже не возникнет вопросов. Возможно, честь убийства Рейборна достанется Фентингтону.

Грейс положила руку на разбросанные по столу бумаги. Возможно, где-то под ними… ее рука нащупала нож для открывания писем.

— Я не поверил своему везению, когда Рейборн решил, что вина лежит на Фентингтоне. — Лицо Жермена просияло в улыбке. — Он ни секунды не подозревал меня, не так ли?

Грейс резко подняла голову.

— Нет, ни секунды.

Жермен нахмурился.

— Хватит. Мы и так потеряли много времени. Пойдемте со мной, ваша светлость. Я хочу прогуляться с вами по саду. Кажется, я припоминаю, что там был красивый пруд, где-то в центре сада. В детстве меня всегда предостерегали, чтобы я был осторожен и не подходил слишком близко к краю, в пруду довольно глубоко, знаете ли.

Грейс сжала в руке рукоятку ножа для писем в ту самую секунду, когда по ее телу снова прошла волна боли. Скрыть схватку ей не удалось. Жадно ловя ртом воздух, она тяжело облокотилась о стол.

У Жермена расширились глаза, Грейс впервые увидела в нем признак нервозности.

— Я вижу, что почти опоздал, — произнес он, вытирая со лба пот. — Вы с Рейборном по-настоящему шокировали бы свет столь ранним появлением ребенка.

— Пожалуйста… — взмолилась Грейс. Она задерживала дыхание, пока боль не ослабела. — Еще не поздно, если вы сейчас уйдете, я обещаю, что не…

— Нет! Наследник не должен родиться! Ребенок, которого вы носите, унаследует все, и мне снова ничего не достанется. Ничего! Так же, как у меня ничего не было всю мою жизнь. Мне всегда приходилось выпрашивать деньги на жизнь. Я заслужил богатство. Я всегда был этого достоин. И я не позволю, чтобы какой-то младенец украл его у меня.

Грейс воззрилась на него. Каждое его слово было пропитано горечью, в глазах горели злоба и зависть. Он действительно ненавидел Винсента. Как она раньше этого не видела? Жадность Кевина Жермена была словно живое чудовище, разрушающее изнутри его разум, тело и душу. Ненависть так ослепила его, что он действительно поверил, что титул и богатство Рейборна принадлежат ему.

Жермен протянул руку.

— Ваша светлость, почему бы нам не выйти на прогулку? Если кто-нибудь спросит, в чем дело, вы можете им сказать, что вам нужно подышать свежим воздухом. А я вас просто сопровождаю.

Грейс замотала головой.

— Идем! — взревел Жермен, поднимая пистолет и делая шаг к Грейс.

Грейс схватила нож для писем и спрятала его в складках платья. Она решила подождать, пока они выйдут из комнаты, а потом попытаться сбежать. Кто-нибудь — Карвер, кто-то из садовников или лакеев — обязательно должен ее услышать и прийти на помощь.

Жермен потянул ее к дверям на террасу. Она споткнулась. Его пальцы больно впивались в ее руку. Ее снова охватила боль, на этот раз такая сильная, что она согнулась пополам, держась одной рукой за живот. Ее крик отдался эхом в комнате. Это родовые схватки! Не может быть, еще не время. До родов должно было оставаться еще по меньшей мере четыре недели. Грейс скрутил очередной спазм, и у нее не осталось сомнений.

Жермен тоже все понял. Выражение паники на его лице привело Грейс в ужас.

— Шевелитесь! Вы не родите этого ребенка!

Он резко дернул ее за руку и потащил через комнату. Когда они дошли до французских дверей, он толчком распахнул их и потянул Грейс на террасу.