Искра соблазна - Джо Беверли

Это был настоящий ужас, но тут Дэр пришел ей на помощь:

– Если мы выедем завтра пораньше, то сумеем совершить путешествие в один день, сэр.

– Ехать почтовыми? – Ее отец уставился на Дэра так, словно он только что предложил им отправиться на луну. Во время его редких визитов за пределы Линкольншира он всегда пользовался собственным экипажем и путешествовал медленно.

Даже мать Мары выглядела несколько смущенной, но все же заставила себя улыбнуться:

– Разве это не замечательно? Давай, Сим. Мы постареем преждевременно, если будем все время избегать приключений.

– Мы умрем преждевременно, если будем носиться сломя голову, нарываясь на неприятности. Это все вина Марлоу, – пожаловался Сим. – Почему он не мог нарожать побольше сыновей? Не понимаю. И держать их подальше от Лондона, этого места, которое развращает людей. С Остри ничего бы не случилось, если бы он поменьше времени проводил в Лондоне.

– Ты думаешь, ему было бы лучше, если бы он все время жил в Марлоу? – спросила его жена.

Он бросил на нее недовольный взгляд и вышел из комнаты, пробормотав что-то о том, что у него много дел.

Эми Сент-Брайд улыбнулась им:

– Он это сделает, дорогие, и это будет настоящее приключение. – Но тут она же стала озабоченной. – А как именно путешествуют почтовыми лошадьми? Нам нужно велеть, чтобы почтовая карета приехала за нами сюда? И как нам платить форейторам при смене лошадей?

– Позвольте мне заняться всем этим, – сказал Дэр. – Полагаю, нам нужно две смены лошадей, даже если Солтер поедет верхом. Если, конечно, больше никто из родственников не хотел бы к нам присоединиться.

– Только не девочки. Только не в Лондон. А мальчики сейчас в школе. Руперт и Мэри понадобятся здесь. А вот слуги… Нам нужны свои слуги.

Маре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться над беспокойствами матери.

– Позвольте предложить отправить слуг в вашей собственной карете, – успокаивающим тоном произнес Дэр. – Вообще-то если они выедут пораньше, то приедут в Лондон не намного позже нас. К тому же у вас будет собственная карета, в которой вы сможете затем вернуться домой.

– О, это было бы замечательно! Ты так все хорошо придумал! Пойду и сделаю все необходимые распоряжения. – Но она остановилась, чтобы от всей души обнять Дэра. – Я так рада всему этому, мой милый мальчик. Не могу и представить себе никого лучше для нашей Мары.

Когда она ушла, Дэр тихо рассмеялся.

– Это прозвучало так, словно тебе требуется чрезвычайно выносливый муж.

Мара светилась радостью. Она была счастлива, что и родители приняли Дэра.

Устройство почтовых карет заняло всего несколько минут. Дэр послал конюха в Лут с точными инструкциями, зная, что имя Брайдсуэллов будет достаточной рекомендацией. Теперь же он не знал, чем заняться.

Он бездельничал в старом зале с потертой мебелью в обществе четырех собак и трех кошек, наслаждаясь покоем, который ранее искал и не находил нигде. Брайдсуэлл был удивительным местом, успокаивающим его душевные раны.

Один из сеттеров шевельнулся и лег у него в ногах, а одна из рыжих кошек прыгнула ему на колени и свернулась клубочком, ожидая, когда ее погладят.

Он начал гладить ее и подумал, что раньше, до Ватерлоо, его не особо интересовали мир и спокойствие. Но после войны он начал относиться к этим простым понятиям человеческой жизни как к бесценным сокровищам. К сожалению, свое спокойствие он находил только на дне бутылочки из-под опиума.

До недавнего времени.

До Мары.

До приезда сюда.

Что, если бы он не поехал в Лондон и Мара оказалась там без него? Она могла бы попасть в ужасные неприятности после того приключения с Баркстедом. Да и помимо этого глупца она бы встретила многих мужчин. И могла бы влюбиться в кого-то другого. Сама мысль об этом будоражила его.

А что, если бы какой-нибудь другой мужчина оказался для нее лучше?

Он резко поднялся, положил кошку обратно к ее подругам, лежавшим у огня, и направился к двери. Сеттер поднялся и посмотрел на него с надеждой.

– Хочешь прогуляться? – спросил Дэр.

Словно по команде три остальные собаки поднялись и подбежали к нему. Он покачал головой и пошел к черному выходу.

Он так часто бродил по Брайдсуэллу в юности, что довольно легко сейчас находил дорогу в запутанных коридорах дома, пока наконец не заблудился. Собаки терпеливо ждали, не переставая вилять хвостами. Проблема, как он понял, заключалась в том, что к дому было добавлено еще одно крыло, скорее всего, для Руперта, брата Саймона, который женился и теперь жил здесь со своей семьей, а также выполнял обязанности приказчика.

Он нашел дверь, ведущую наружу, и начал обследовать дом. Собаки составили ему компанию, исследуя новые запахи и гоняясь за птицами. Дэра наполнило умиротворение. Сколько времени прошло с тех пор, как он делал что-то столь простое?

Он остановился на тропинке между двумя клумбами, чтобы посмотреть на разросшийся дом. Если в нем и была красота, то это была красота дикого лука. Изменения, которые дом претерпел за несколько веков своего существования, были похожи на заплаты на старом платье. Но это место притягивало к себе невероятной энергетикой.

Неудивительно, что семья Мары была в ужасе от одной мысли провести хоть часть года в спланированной правильности Марлоу. Сент-Брайды завяли бы там, как растения, высаженные в сухой песок.

От восточной стены дома открывался вид на Северное море, раскинувшееся за огромными пространствами долин и болот, на которых тут и там виднелись крошечные пятна овец. Как они веселились тогда – он, Саймон и целая свора двоюродных братьев и соседей, – в лодках на море! Он любил свой дом и своих родителей, но жизнь в Лонг-Чарте никогда не была такой свободной, как в Брайдсуэлле.

Он шел дальше, через обнесенный стеной огород, кидая время от времени палку собакам. Навстречу им прошел садовник с тачкой, полной навоза, и поприветствовал его: «Добрый день, сэр».

Но вдруг собаки совершенно забыли про палку и побежали сломя голову по тропинке. На повороте они повстречались с пухленькой девочкой, бегущей к дому в сопровождении добродушного спаниеля.

– Не мешайте мне! – крикнула она собакам, быстро перебирая ногами, обутыми в крепкие ботинки, под юбкой, которая на несколько дюймов не доходила до щиколоток.

Затем она заметила Дэра и затормозила.

– А вы кто?

Девочка лет семи с вызовом и любопытством смотрела на него. В ее глазах не было ни капли страха. Впрочем, Дэр ни на секунду не сомневался, что собаки разорвали бы его на кусочки, если бы он попробовал обидеть ее.

– Дэр Дебнем. Я друг Саймона.