Любовь по завещанию - Кристина Брук

Хрипло вдохнув, Джейн открыла глаза.

— В ту ночь какая-то девица как сумасшедшая колотила в мою дверь, лепеча, что Фредерик умер. Мне пришлось тайком выпроводить ее из дома и приличия ради притвориться, будто это я была с ним, когда он скончался.

Глаза Константина вспыхнули от ее признания, но лицо оставалось твердым, как гранит.

— Я… потрясен и не могу выразить, как сожалею, что Фредерик так обращался с тобой. Но не все мужчины одинаковы, Джейн.

Это не было понимание и прощение, на которое Джейн так надеялась. Она слишком глубоко ранила его.

— Я знаю, это не извиняет того, что я дурно думала о тебе. Но разве ты не можешь понять, как трудно мне после этого доверять мужчине?

Константин снял ее руку со своей и разглядывал. Джейн чувствовала тепло его пальцев, у него всегда были теплые руки. Она обшаривала его взглядом, пытаясь запечатлеть в памяти все дорогие ей детали. Ее сердце разбито, она почти слышала треск, когда по нему побежали трещины.

В семнадцать она думала, что Фредерик разбил ее сердце, но это был булавочный укол по сравнению с агонией этого момента.

Рыдания душили ее, но Джейн не дала им выхода.

— Я не могу жить без тебя, Константин.

— Возможно, сейчас ты так думаешь, — мягко сказал он. — Но со временем поймешь, что расстаться лучше.

Боль заставила ее броситься в атаку.

— Лучше для кого? Я совершила ошибку, о которой горько сожалею, но эта ошибка связана с моими собственными страхами, а не с тобой. Жизнь отучила меня легко доверять людям. А тебя жизнь научила уходить раньше, чем тебя предадут. Я понимаю это. И если бы могла, то повернула бы время вспять и все изменила.

— Ты не можешь изменить прошлое. А как насчет будущего? — Константин покачал головой: — Когда я рассказал тебе об Аманде, я думал, что ты поняла меня. Поняла!

Он сжал ее руку, и Джейн едва не вздрогнула от исступленного выражения на его лице.

— Все, что я делал, приехав сюда, было для тебя. Я хотел показать тебе… — Константин хрипло вздохнул, и Джейн вдруг поняла, как он устал. — Я хотел показать себе, что я не таков, каким меня считают. Похоже, я проиграл.

Отчаянно стремясь добиться своего, она цеплялась за соломинку.

— А теперь ты собираешься доказать всем, что они правы? Я этого тебе не позволю. Ты любишь меня, Константин. Ты боишься разбудить свое сердце и ищешь легкий выход. Я его тебе не дам.

Гнев исказил его лицо.

— Вы его дадите мне, если хотите сохранить свою репутацию, леди Роксдейл. Новости пока еще недалеко разошлись. Но даже если так, вас будут поздравлять со счастливым избавлением.

— Репутация? — щелкнула пальцами Джейн. — Какое мне до нее дело? Я не могу убежать от своей любви к тебе, и не важно, где ты и что делаешь.

Она набрала в грудь воздуха.

— Если ты хочешь положить конец нашей помолвке, Константин, тебе действительно придется поступить как негодяю. Тебе придется самому ее расторгнуть.

Если он и прежде выглядел бледным, то теперь все краски оставили его лицо.

Джейн вложила в этот удар все. Она знала, что они смогут преодолеть это препятствие, если только Константин даст ей время. Время показать ему, как он жизненно необходим ей, как она любит его. Как искренне она верит в его внутреннюю порядочность.

Стремление подняться над собственной болью, казалось, выворачивало ей внутренности.

— Константин, ты самый отважный и благородный человек, которого я знаю, — сказала Джейн. — Крепко подумай о том, что ты сейчас делаешь. Если не ради меня, то ради себя самого. Ты держался за свою честь в самых худших испытаниях, которые могут выпасть на долю джентльмена. Пока ты жил в Лейзенби, ты заслужил уважение стольких людей, что и представить не можешь. Пожалуйста, любимый. Не бросайся этим.

Легкий стук в дверь прервал их. Это был Фидер.

— Карета готова, милорд.

— Константин, — умоляла Джейн, не заботясь, как выглядит.

Его взгляд был отстраненным, словно он уже уехал.

— Я останусь на светский сезон. Это даст тебе достаточно времени, чтобы очистить этот дом от своих вещей.

Даже не встретившись с ней взглядом, он отрывисто кивнул и устремился к двери, явно забыв, что его сундук еще стоит раскрытый посреди комнаты.

Боль захлестывала ее, грозя лишить чувств. Джейн едва сумела сказать ему вслед:

— Я не собираюсь отпускать тебя, Константин.

Он обернулся. На его лице была мрачная решимость.

— Это не понадобится.

И он ушел.

Тишина была такая оглушительная, что у нее в ушах зазвенело. Зажав рот рукой, Джейн боролась со рвущимися наружу рыданиями. Она проиграла сражение. Константин намерен оставить ее. Обычно, по понятиям чести, джентльмен не расторгает помолвку, поскольку это наносит непоправимый удар по репутации леди.

Но здесь другие обстоятельства. Константин уже однажды перешел границу. И, оставив Джейн, с ее происхождением и репутацией, он нанесет вред не ей, а себе. Он выставит себя таким отъявленным негодяем, что страшно подумать, как с ним обойдутся.

Отказ жениться на никому не известной провинциалке, которую застали в его спальне, — это одно. Но расторгнутая помолвка с женщиной из рода Уэструдеров приведет к тому, что его станут избегать по всей Англии. Герцог Монфор будет преследовать его как ангел мщения без всякой жалости. Не говоря уже о Бекнеме, Эндрю и Ксавье. Ее кузены разорвут его на части.

Константин намерен погубить себя.

Она не может этого допустить. Даже если ей придется совершить немыслимое и освободить его от его обещания.

Нельзя терять время понапрасну. С рыданиями Джейн влетела в свою спальню.

Она дернула колокольчик, мысленно прикидывая, что ей потребуется для поездки в Лондон.

Джейн посмотрела в окно. Снова собирались тучи, опровергая радужные обещания утра. На оконных стеклах появились кляксы дождя.

Сегодня вечером она никуда не сможет поехать. До отъезда еще надо уладить множество дел. И нужно сообщить Люку, что их планы изменились. Джейн не хотела тревожить мальчика внезапной ночной поездкой.

Чувство утраты и отчаяния грозило раздавить ее, если она не будет двигаться и что-то делать. Она не успокоится, пока не вернет Константина. У нее есть власть привести его в чувство. Она заставит его увидеть…

Они созданы друг для друга. Она не сможет существовать без Константина Блэка.

Тошнотворное чувство нарастало, когда Константин отдавал последние распоряжения.

Надев шляпу, он сообразил, что забыл свою коллекцию диковинок, и выругался себе под нос. Он не собирался возвращаться сюда и не позволял никому касаться их. Придется расстаться с коллекцией.