Мама для Ромашки - Анна Мишина

При мысли о приближающейся ночи чуть не выронила из рук тарелку с овощами, так как конечности резко ослабли. Благо, рядом был Руслан с его потрясающей реакцией.

В начале восьмого стол накрыт, а мы только успеваем устроиться в своем тесном семейном кругу, когда домофон сообщает о прибытии гостя.

— Папоська, это кто? — забирается на стул с ногами Роберта.

— Кого-то ждешь? — смотрю на мужчину, который хмурит брови, машет головой и идет открывать, впуская неожиданного вечернего визитера.

Мы с Ромашкой разливаем по стаканам сок и щедро накладываем печеных овощей в тарелку Руса, дожидаясь самого хозяина дома, как входная дверь хлопает, и мы с Робертой прислушиваемся к знакомому голосу из прихожей.

— Дядя Малат? — загорелись огоньком глаза малышки, когда в поле нашего зрения появляются мужчины.

— Привет, Ромашка!

Девчушка соскакивает с места и бежит в раскрытые объятия Марата Сергеевича. Я неловко поднимаюсь из-за стола и мнусь на месте, немного не понимая, как себя сейчас вести с гостем. Одно дело, когда мы с Русланом и Робертой один на один, в какой-то степени мы уже привыкли друг к другу, а тут человек извне. А наши с Беркутовым отношения вроде и не утаивались, но и во всеуслышание мы о них не объявили. Да какой там, до сегодняшнего дня мы и сами были в легком состоянии подвешенности.

— Я смотрю, зашел прямо к ужину, — смеется гость, — привет, Алиса.

— Добрый вечер, Марат С…

— Просто Марат, ладно? — подмигивает мужчина, получая тычек от Руслана. — Понял: не подмигиваю и вообще не смотрю. Собственник чертов.

— Собсвеник сёлтов, — повторяет Ромашка, пряча губки ладошками.

— Роберта, — строжится отец, — не слушай плохие слова, которые говорит дядя Марат.

— Потом подрастешь, и я тебя другим плохим словам научу.

— Будешь ужинать? — смотрит на друга хозяин дома, взгляд немного недовольный. Что это на него нашло?

— Буду, если не выставите вон.

— Садитесь, — киваю, приглашая мужчин и ребенка к столу, — сейчас принесу еще приборы. Как относишься к рыбе? — оглядываюсь на гостя, замирая на полпути.

— Обожаю.

— Отлично!

Марат с Ромашкой, тихонько о чем-то болтая, усаживаются за стол, а вот я на кухню иду не одна. Следом за мной по пятам Рус, который, кажется, злится.

— Ты чего? — тяну за локоток, потому что буквально ощущаю, как дышит огнем от злости мне в затылок Беркутов. — Сейчас взорвешься!

— Что у вас было с Левашовым? — сжимая руки на моей талии, заставляет меня отступить к столу. — У вас было что-то? — смотрит на меня хмуро.

Сначала теряюсь, но медленно до меня начинает доходить, в чем тут дело.

— Ты ревнуешь? — выпаливаю удивленно.

— Не говори ерунды, Лиса.

— Нет-нет-нет, — сами собой растягиваются губы в улыбке, — Руслан Данилович, да вы ревнивец! — шепчу тихонько, укладывая ладошки на колючие щеки мужчины и тяну большими пальчиками уголки упрямых губ вверх, — вон как насупился, рычишь, бурчишь.

— Ладно, да. Я ревную, — сдается бука, сжимая руки в плотное кольцо и утыкаясь лбом в мой лоб. — Левашов на тебя, между прочим, с первого дня в офисе поглядывал.

— Правда?

— Правда. Только интерес у него был исключительно… — скрипит зубами от злости Руслан.

— А ты? — прикусываю губу в ожидании ответа.

— А я, — сжимает пальцами мой подбородок Рус, — еще в автосервисе. Когда ты повернулась, сняла кепку, и я увидел эту шикарную копну и эти губки… — говорит тихо мужчина и словно в подтверждение своих слов отпускает взгляд, проводя подушечкой пальца по моим губам. Сердце замерло. — А твое “дядя, у вас капает” я помню до сих пор, девочка Лиса.

— А мне тогда понравился твой Додж, — говорю зачем-то, но Руслана это веселит.

— Додж? Вот теперь мое сердце по-настоящему разбито, Алиса Алексеевна. А я-то думал, что умею производить впечатление.

— О да, ты его произвел, когда я, как дура, в первый день в офисе носилась с рисунками по всей столице.

Тихонько смеемся, так и зависнув в кухне.

— А если серьезно, — говорит Рус, а я обвиваю руками его за шею, — я в тот день очень злился на то, что ты не выходишь из головы. Вот как тогда засела, так все. До сих пор…

— Не было у нас ничего с Левашовым и не могло бы быть, — откровение за откровение. — Во-первых, он не в моем вкусе, а во-вторых, Марат и правда, хороший друг. И на пикник он меня тогда позвал только из вежливости и желания немного меня растормошить.

— Лис, я же говорил, что я мудак? — морщится Руслан.

— Говорил.

— А что я безумно люблю тебя?

— Слышала, но можно повторить еще пару раз. Для закрепления информации.

— Хэй, голубки, — слышим смешок из гостиной. — Мамочка и папочка, дети ужин ждут! — явно веселится наш гость.

— Ребенок. Сорокет на носу, а все еще ребенок, — ухмыляется Рус, мимолетно целует в щечку и, стащив с полки тарелку, идет к “детям” в гостиную.

Выкраиваю для себя минуточку, чтобы стереть глупую улыбочку с лица и, хватая дополнительные приборы, возвращаюсь к столу.

Мой любимый ревнивец.