Остров любви - Кэт Мартин

Николас прижал жену к себе.

– Боюсь, теперь меня не устроит только это «спасибо», – сказал он внезапно охрипшим голосом, поцеловал Глори и целовал до тех пор, пока все ее тело не загорелось пламенем страсти…

– Если это и есть мое наказание, мне, возможно, следует обманывать тебя почаще.

– Только попробуй, и я уже не буду таким нежным.

Супруги рассмеялись. Какое-то время они лежали молча, но потом Николас снова попросил:

– Скажи, что любишь меня.

– Я не могу, дорогой. Время еще не пришло. Пожалуйста, постарайся меня понять.

– Я стараюсь, Глори. Даже сильнее, чем тебе кажется.

– Ты не очень будешь скучать без меня, если я на несколько часов отлучусь? – спросил Николас. ? Мне необходимо провернуть кое-какие дела в конторе.

Глори сладко зевнула, по-кошачьи потянувшись. Капитан уже встал и оделся в темно-синий фрак, серый кашемировый жилет и брюки, белую рубашку с галстуком.

– Постараюсь не очень скучать, – ответила мужу молодая женщина, нежно улыбнувшись.

– Я вернусь только к вечеру. Ничем не утруждай себя сегодня. Я хочу, чтобы на бал ты поехала свежей и хорошо отдохнувшей.

Улыбка Глори померкла. Заметив это, Блэкуэлл поцеловал ее.

– Все не так уж и страшно, обещаю. – Он направился к двери. – До вечера.

Спустя несколько минут в дверь постучали. Это была невысокая девушка лет двадцати с небольшим, одетая в черное платье, накрахмаленный передник и белый полотняный чепец.

– Доброе утро, миссис.

Глори вздохнула.

– Доброе утро.

– Меня зовут Черил. Пока вы будете жить здесь, я в вашем распоряжении.

– Спасибо, Черил. – Служанка помогла Глори умыться, завить волосы и одеться, проявив умение и расторопность.

Молодая женщина провела день за чтением и отдыхом, следуя совету мужа, гуляла в саду за домом, наслаждаясь ранним весенним солнышком. День пролетел, как одна минута. Николас приехал еще до наступления темноты, но ему пришлось поработать и дома, поэтому Глори видела его лишь мельком. Съев легкий ужин, она велела приготовить ванну и платье. Выбор пал на красивый наряд из белого атласа с отделкой из голубой парчи, прекрасно подходившей к глазам красавицы.

После ванны, напоенной ароматом лепестков розы, Глори надела тонкую сорочку и корсет. После этого Черил расчесала волосы хозяйки, уложив их в длинные струящиеся локоны. Только что вымытые, они блестели в свете лампы, гармонируя с платьем.

Заканчивая туалет, Черил втерла в ее плечи немного крема, настоенного на лепестках роз.

– Господи, миссис, как вы прелестны! Все мужчины сегодня будут смотреть только на вас.

– Спасибо, Черил. – Глори нисколько не сомневалась в этом. Всем до смерти захочется увидеть «капитанскую подстилку».

Молодая женщина почувствовала недомогание, кровь отлила от ее лица. Никогда она не сможет встретиться с этими людьми. Никогда!

– Вы нездоровы, миссис.

Неужели все видят ее насквозь? Господи, как же удастся одурачить людей из высшего света, если не удается сделать это даже с прислугой?

– Я… Все хорошо, спасибо. Мне уже легче. – Черил тихо вышла из комнаты.

Глори тяжело опустилась на стул перед зеркалом в золоченой раме. Если сейчас дать волю слезам, глаза станут красными и опухшими, тогда она будет выглядеть еще большей дурой.

В комнату вошел Николас. Он был чисто выбрит и одет в черный фрак, превосходно сидящий на его стройной мускулистой фигуре.

Устремив взгляд на красавицу, сидящую у зеркала, мужчина остановился. Роскошные белокурые волосы блестели, а кожа казалась такой нежной и гладкой, что Николас с трудом подавил в себе желание прикоснуться к ней.

Он улыбнулся. Его женой стала самая красивая из женщин, так что придется смириться с вниманием других мужчин.

Приблизившись к жене, Николас коснулся ее лебединой шеи.

– Добрый вечер, дорогая. Ты сегодня прекрасна, – хрипло проговорил капитан.

– Николас, боюсь, я не смогу пойти с тобой на бал.

Блэкуэлл удивился.

– Нет?

Нервничая, Глори отвела взгляд.

– Я неважно себя чувствую. Ты знаешь, с женщинами это бывает.

Николас тихо засмеялся.

– Ты никогда не перестанешь изумлять меня. А я-то был уверен, что моя жена готова к мести. Такой случай показать всем этим людям, что ты в действительности из себя представляешь. Думаю, Джулиан ожидал бы от своей дочери именно такого поступка, но если тебе страшно… – Мужчина пожал плечами. – Конечно, было бы приятнее поехать на бал вместе, но если не можешь, я, пожалуй, не буду настаивать.

Глори в нерешительности прикусила губу.

– Там, наверное, будет твоя старая приятельница из Чарлстона, – Блэкуэлл сделал особый акцент на этих словах. – Лавиния Бонд. И, конечно, наши друзья Кристен и Артур Педигри.

Молодая женщина вспыхнула и вскинула голову. Николас сделал шаг по направлению к двери.

– Я пришлю служанку, чтобы она помогла тебе раздеться. Мне не хотелось бы опаздывать.

– Николас, подожди!

Капитан повернулся к жене с усмешкой на губах.

– Тебе уже лучше?

– Черт побери, Николас Блэкуэлл! Ты дьявол, а не человек!

– А ты, моя хорошая, осталась все той же упрямой и капризной девчонкой, которой нужен именно такой муж, как я.

Супруги улыбнулись друг другу, капитан подал жене руку.

– Итак, мы едем?

– Пусть будет по-твоему.

– Да, чуть не забыл. – Николас вытащил из жилетного кармана маленькую коробочку. Открыв крышку, он извлек тонкую золотую цепочку с великолепным темно-синим сапфиром, окруженным венцом сверкающих бриллиантов.

– О, дорогой!

Блэкуэлл одел украшение на шею жены.

– Можешь считать это запоздалым рождественским подарком.

– Все это так красиво! Спасибо тебе. – Глори поцеловала мужа в щеку. Николас почувствовал мягкость ее губ, тонкий аромат волос.

Сдержанно улыбнувшись, Николас прижал к себе руку жены, и они направились к лестнице.

У особняка Уитморов выстроилась целая вереница экипажей. Во всех окнах дома горел свет.

Закутанная в белую атласную накидку, с такой же голубой отделкой, что и лиф платья, Глори оперлась на руку Николаса и выбралась из блестящей черной кареты. Они не спеша направились к дому, и красный, отороченный атласом плащ капитана вздымался при каждом шаге. Когда супруги вошли в холл, вышколенные слуги помогли им раздеться. На потолке, переливаясь всеми цветами радуги, красовалась хрустальная люстра, под ногами сверкал черный с белым мраморный пол. Глори не отходила от мужа ни на шаг, он держал ее под руку. Николас чувствовал, как дрожит жена, жалея, что так и не смог успокоить любимую.