Горький привкус его поцелуев - Лорейн Хит

– Спасибо, Хоскинс, – сказал Эдвард. – Я не задержусь. Проследите, чтобы моя лошадь была готова.

– Хорошо, милорд.

Взяв Джулию под руку, Эдвард повел ее по лестнице, ведущей к спальне.

– Я не думала, что ты нас покинешь.

– Мне нужно поговорить с Эшем.

– Это кажется довольно рискованным. Мне следовало подумать о том, что твои друзья могут раскрыть наш обман…

– Они уже знают.

На вершине лестницы она повернулась к Эдварду лицом и с застывшей на губах улыбкой вопросительно посмотрела на него.

– Он и Локк поняли, кто я на самом деле, еще в день похорон. Если уж на то пошло, Эш был довольно настойчив, уговаривая меня раскрыть тебе правду. Вот почему мне очень важно поговорить с ним как можно скорее. Эш должен принять к сведению, что ты знаешь правду, прежде чем решит рассказать ее тебе. – Он коснулся пальцами ее щеки и добавил: – Не волнуйся. Он не будет возражать, как только я объясню ему все.

– Может, мне стоит пойти с тобой?

– Будет лучше, если я пойду один. Уверен, он будет выражаться такими словами, которые не предназначены для ушей леди.

– Он подумает обо мне плохо?

– Нет, если не хочет получить удар в лицо.

Она слегка рассмеялась:

– А Локк?

– Он не приедет в Лондон на сезон. Возможно, мы остановимся в Хэвишеме на обратном пути.

Ей не пришло в голову, что кто-нибудь из них может быть в курсе о ней и Эдварде, но она знала, что Эдвард доверяет своим друзьям.

– Когда я вернусь, мы отправимся на прогулку в парк. Будем возвращаться в высшее общество Лондона.

– Я с нетерпением жду этого.

Ложь. Она скорее боялась этого, боялась, что ошибется и выдаст их.

Наклонившись, он накрыл ее губы своими, и она забыла обо всем. Она всегда таяла от его ласк и не могла объяснить, почему даже после ста поцелуев он все равно имел власть над ней.

Отстранившись, он усмехнулся и сказал:

– Я скоро вернусь.

– Я буду ждать.

– Люблю, когда ты говоришь подобные вещи.

Он бросился вниз по лестнице, прежде чем она смогла остановить его и предложить уединиться в спальне. Господи, какая же она наглая! Он погубил весь ее здравый смысл.

* * *

Эдвард скакал по знакомым улицам и надеялся, что сможет успокоить Джулию во время прогулки в парке. Он надеялся, что никто не узнает в нем Эдварда. У них не было причин сомневаться в его личности. У него не было причин лгать. Он – граф Грейлинг. Это все, что нужно знать высшему обществу.

Чем ближе они подъезжали к Лондону, тем мрачнее становилась Джулия. Он пытался отвлечь ее поцелуями, но даже они не смогли расслабить ее, когда они въехали в город. Одной из вещей, которые он любил в ней, было ее отношение к репутации и ее влиянию на перспективы Альберты. Скандал мог испортить светлое будущее ее дочери, поскольку дамам, к сожалению, не прощали многое из того, что сходило с рук джентльменам. Возможно, именно поэтому они больше заботились о своем положении в обществе. Мало кто из дам имел средства для жизни, и брак был единственным выходом для них.

Теперь у Эдварда были титул, власть и богатство. Матери могли бы закрыть глаза на его похождения, если бы посчитали его хорошей партией для своих дочерей. А вот женщина с плохой репутацией могла быть лишь любовницей, и мужчины охотно пользовались этим, когда руководствовались только своим желанием.

Но Эдварда к Джулии тянуло не только желание. Он восхищался ее силой, ее преданностью правильному пути, несмотря на всю привлекательность неправильного. Собственно, из-за этого он любил ее еще больше.

Остановив лошадь перед резиденцией Эша, он быстро обернул поводья вокруг коновязи и бросился вверх по лестнице, переступая сразу через несколько ступенек. Он не ожидал конфронтации, но должен был поговорить с Эшем начистоту. Он постучал, немного подождал, и дверь перед ним отворилась.

– Лорд Грейлинг, – сказал лакей.

Эдвард поборол желание оглянуться и найти глазами Альберта, образ которого возникал каждый раз, когда кто-то обращался к нему по титулу. Он должен был побороть его ради Джулии и их отношений.

Передав шляпу и перчатки лакею, он спросил:

– Где я могу найти герцога?

Появление графа было естественным порядком вещей. Прислуга хорошо знала, что его визит не требует объявления.

– Он в библиотеке, милорд.

Эдвард прошел прямо по коридору. Возле двери не было никого, и это его устраивало. Он не хотел, чтобы их разговор подслушали, тем более что он, скорее всего, пройдет на повышенных тонах. К слову, Эдвард не собирался кричать.

Эш сидел за столом и что-то писал. Подняв голову, он отодвинул стул и встал.

– Эдвард. Я как раз писал тебе, чтобы узнать, собираешься ли ты в Лондон.

– Почему бы и нет?

– Ты рассказал ей правду, не так ли?

– Да.

Эш кивнул, и Эдвард принял это как знак одобрения. Его давний друг подошел к буфету и налил виски в два бокала. Передавая Эдварду один из них, он спросил:

– Как она это восприняла?

– Как ты и предсказывал: ее сердце было разбито, она хотела, чтобы я умер, и надела траур.

– Вам обоим было тяжело, но откровенность – наименее сложный путь. Полагаю, ты собираешься сделать объявление в «Таймс».

– На самом деле нет.

Эдвард сделал большой глоток виски и, не сводя глаз с Эша, добавил:

– Я собирался попросить тебя держать все в секрете.

Эш задумчиво наклонил голову и сжал губы:

– Прошу прощения?

– Я люблю ее, а она любит меня. Мы будем жить, как жили раньше. Люди будут думать, что Эдвард мертв, а я продолжу выдавать себя за Альберта.

– Ты сошел с ума?

– Наше положение в обществе не позволяет нам отправиться в какой-нибудь приход, где нас не знают, и пожениться. Нас знают в высшем обществе. Боже, нас знают даже члены королевской семьи. Для нас единственный способ жить в браке – это молчать о смерти Альберта. Скажи мне, что я ошибаюсь.

– Но ты не Альберт. Это незаконно, вы не женаты.

– Никто, кроме тебя, Локка, Марсдена, Джулии и меня, никогда не узнает об этом.

Эш развернулся, прошел через всю комнату, остановился и произнес:

– Если хотя бы один человек что-то заподозрит…

– Никто ничего не заподозрит. С чего бы кому-то заподозрить, что я не Альберт? Идея о том, что я притворяюсь братом, смехотворна. Как будто Эдвард мог взять в жены женщину, которую ненавидел. С чего бы кому-то даже думать о том, что не Эдвард покоится в гробнице Эвермора? Я – законный наследник, Эш. Никаких уловок. Все, что я делаю, объясняется моим желанием быть с женщиной, которую люблю. Разве кто-то пострадал от нашей лжи? Мне кажется, что, если я сейчас признаюсь обществу во всем, подобное откровение принесет больше вреда, чем пользы.