Дьявол в Лиге избранных - Линда Френсис Ли

На следующее утро по пути домой я не испытывала чувства вины. Правда, несмотря на недавний развод, я по-прежнему оставалась леди, а насколько мне известно, то, чем я занималась всю ночь, не описано ни в одной книге о правилах поведения для леди, которую мне доводилось читать.

Я постаралась не думать о том, что я леди и все такое, но это оказалось довольно сложно. Когда я подъехала к гаражу, Кика, которой явно уже стало невмоготу с семьей, или семье с ней, вылетела из задней двери.

По ее растрепанным волосам и ужасу на лице я поняла, что что-то не так. Правда, она едва не умерла от шока, когда получше рассмотрела мою одежду – спортивные брюки и не по размеру большую футболку, которые я позаимствовала у Сойера.

– Что вы делали, мисси Уайер? Где вы были?

Я не хотела думать о том, где я была, поэтому не удостоила ее ответом.

Вдруг она ошеломленно воззрилась на меня:

– Вы занимались сексом..

– Кика!

Она скрестила руки на груди:

– Вам нельзя заниматься сексом, мисси Уайер.

Напоминаю, я выросла в среде, где секс никогда не обсуждался. Я знала это, и моя горничная тоже. И вот она стояла передо мной с выражением глубочайшего порицания на лице.

– Перестань!

– Это вы перестаньте! Перестаньте заниматься сексом.

Она высказала ряд соображений по-испански, ни одно из них, по обыкновению, не было лестным. Я знала, что она догадалась, с кем я была. Но я бы никогда в этом не призналась.

– Кика, в самом деле! – Я резко махнула рукой. На меня снова обрушился поток нелестных испанских фраз, включающих такие слова, как «Везельвул» и «грешник». При этом она осенила меня крестным знаменем. Будто я была дьяволом.

– Где я была и что делала, тебя не касается.

Кика фыркнула.

– Ну хорошо, – хотя было ясно, что она не имеет в виду ничего хорошего, – если вы не хотите говорить мне, где вы были, тогда расскажите об этом леди в доме.

Я похолодела:

– У нас гости?

Я прямиком поехала в гараж, минуя подъезд к парадному входу.

– Si. Она назвалась мисси Уинни.

– Уиннифред Опал?

Кика была явно довольна, что ей удалось поколебать мое абсолютное спокойствие.

– Она самая.

– В доме? В моем доме?

Вероятно, в моем голосе звучали истерические нотки, что доставило Кике несказанное удовольствие.

Но раз Уинни живет в «Ивах», она вполне может явиться ко мне на порог без всякого предупреждения. Она кивнула.

– Теперь вы про другое запели!

– Не «про другое», а «по-другому»!

– Неважно. Не волнуйтесь. Кика позаботится о мисси Уайер.

Я это знала. Сколько я себя помню, она выручала меня из неприятностей, правда потом я всегда вознаграждала ее за это.

Когда мне было четыре с половиной года, я разбила мамину восточную вазу. При помощи какого-то суперклея Кика совершила чудо. И по сей день моя мать не догадывается, что тонкая линия не является элементом узора переплетенных виноградных лоз, нарисованного на фарфоре.

Немного позже, когда мне было семь лет, произошел эпизод с сыном одной дамы из Лиги, которая пришла с визитом к нам в дом. Он предложил мне поиграть в доктора. Я никогда раньше не играла, но от предложения поиграть никогда не отказывалась. Пока наши матери пили внизу чай, я получила первый урок по мужской анатомии. Быть может, я и была наивной, но уж точно не глупой. Когда он попросил: «А теперь ты», – я заявила, что игра скучная. Вероятно, он стал бы спорить, но Кика влетела в комнату и была до глубины души шокирована (тогда я решила, что она тоже никогда прежде не видела пенис), потом поспешно натянула на «пациента» одежду и отвела вниз, как раз перед тем, как вошла моя мать в облаке духов и жемчуга.

Она увидела меня, и улыбка замерла на ее губах.

– Чем ты занималась, Фредерика?

Я как-то сразу поняла, что мама вряд ли одобрила бы игру «в доктора».

– Ничем, мама.

– Где мальчик?

– Какой мальчик?