Коснись меня огнем - Николь Джордан

— Моя поддержка станет тебе только помехой, дорогая. Лавочники разбегутся от одного моего вида.

— Не разбегутся, если поймут, что ты собираешься потратить деньги на молодую жену.

— Ты предлагаешь подкупить их, чтобы они приняли меня?

Блейз обворожительно улыбнулась:

— Нет, просто убедить их изменить мнение. Уверена, деньги откроют им глаза много быстрее, чем любые заверения в твоей невиновности.

— Блейз… — Он помолчал, стараясь подавить раздражение и чувство беспомощности. — Я ценю твою заботу о моем благополучии, но все же сомневаюсь, что, если примусь сорить деньгами, сумею переубедить кого-либо.

— Это потому, что у тебя не душа лавочника, Джулиан. Поверь мке, это поможет. Уже через месяц они станут ручными.

— Не уверен, что мне хочется попробовать.

— Мне хочется. Лучше раз и навсегда покончить с этими слухами, чем сидеть здесь, ничего не делая. Я без борьбы не сдамся. Я не собираюсь проводить взаперти остаток жизни, отвергнутая обществом.

Она еще не успела заметить боль, появившуюся у него в глазах, а уже поняла, что выбрала неверный путь, и все же решила, что, только играя на его чувстве вины, сумеет подтолкнуть его к действию.

— Будет проще, — после небольшой паузы заговорил он, — если лавочники приедут сюда и обслужат тебя прямо здесь.

— Но тогда нас не увидят вместе.

— Так тебе это нужно? Чтобы нас видели вместе как любящую пару?

— Вот именно. Нам нечего стыдиться и прощать нас не за что. Если будем держаться как виноватые, все так и будут думать. Но это не так, поэтому и держаться надо соответственно.

Джулиан чуть заметно улыбнулся:

— Мы? Ты берешь на себя ответственность за то, что не имеет к тебе никакого отношения?

— Это имеет ко мне самое непосредственное отношение. Я твоя жена, Джулиан, и обязана быть рядом с тобой.

— Я не имею права втягивать тебя в эту страшную неразбериху, — негромко произнес он, протянул руку и ласково погладил ее по щеке.

— Насколько я помню, ты женился на мне именно для того, чтобы вытянуть меня из страшной неразберихи. Так что мы квиты. Так ты будешь сопровождать меня по магазинам?

— Да, озорница, если это сделает тебя счастливее.

— Сделает. — Блейз радостно улыбнулась. — А еще я хочу, начиная со следующего воскресенья, посещать церковь. У нас ведь есть своя скамья? Священник очень неодобрительно смотрел на меня, когда был у нас с визитом, и мне пришлось просить прощения за то, что я не хожу в церковь. Уверена, он будет очень доволен, если мы станем образцовыми прихожанами.

— Полагаю, этот вопрос можно будет обсудить.

— И еще одно: я хочу вместе с тобой посещать арендаторов. Пора мне становиться настоящей хозяйкой. Думаю, я справлюсь с этим. Мама многому меня научила, да и сама я часто наблюдала за тетей Агнес, поэтому знаю обязанности знатной леди. Лекарства для больных, подарки по случаю рождения ребенка — это нетрудно.

— Сомневаюсь, что, если ты будешь изображать благодетельницу, ты добьешься уважения этих людей. Их отличает удивительное упрямство.

— Американцы не менее упрямы.

— Посмотрим, — отозвался Джулиан, улыбнувшись. — Это все твои условия?

— Вообще-то есть еще одно. — Щеки Блейз порозовели от смущения. — Мне бы хотелось, чтобы мы жили как положено мужу и жене.

— — Как положено?

Блейз с трудом заставила себя посмотреть в глаза мужу.

— Когда ты повторял брачные обеты, то обещал любить меня. Какие там были слова? «Предан тебе телом?» Признаюсь, тогда я не очень вслушивалась, но уверена, что преданность мне телом на прошлой неделе напрочь вылетела из твоей памяти.

Впервые за неделю глаза Джулиана перестали быть серьезными. В них мелькнул озорной огонек.

— Ты хочешь, чтобы я выполнял свои супружеские обязанности, я правильно понял?

— Да. — Щеки у Блейз стали пунцовыми.

— И ты решила, для того чтобы убедить меня, что я должен любить тебя, меня надо привязать к кровати?

— Ну… Я не была уверена, что иначе ты меня выслушаешь. Ведь последнее время ты почти не разговаривал со мной.

— Понимаю. Но если тебе нужен полноценный брак, ты должна быть сейчас не здесь. Негоже быть в середине дня у меня в спальне, плутовка. Это джентльмен должен быть в спальне жены.

— Я не говорила «полноценный». В любом случае тетя Агнес всегда упрекала меня за неподобающее поведение. И, кроме того, я не могла не прийти к тебе. Если бы я ждала, пока ты придешь ко мне, я успела бы состариться и поседеть.

Он нежно поглаживал щеку Блейз большим пальцем.

— Вот здесь, боюсь, тебе не повезло. Я уже не тот искусный любовник, каким был до войны. Уже не так подвижен, да и шрамов тогда не было.

Блейз протянула руку и провела ладонью по шраму на щеке Джулиана.

— По-моему, этот шрам придает тебе очень мужественный вид.

Он улыбнулся нежно и печально. От этой улыбки у Блейз защемило сердце, ей захотелось обнять Джулиана.

— Помнится, прошлой ночью ты сказала, что мой характер прошел проверку и оказался недостаточно твердым.

— Не надо… Тогда я сердилась на тебя. Но я не допущу, чтобы ты опять занялся самоедством.

— Нет?

— Нет, даже если мне придется прибегнуть к более решительным мерам, чем сегодня.

— Боже правый! Прошу тебя не делать этого. Признаю свое поражение.

— То есть ты согласен отдохнуть сегодня?

— Обещаю провести весь день в постели, Блейз вопросительно посмотрела на Джулиана.

— Я не хочу превращаться в сварливую жену, Джулиан, но…

— Какое счастье! Мне бы этого тоже очень не хотелось.

— …но я стану сварливой, если иначе не смогу тебя убедить.

— Я же сказал — признаю свое поражение. Я согласен на все твои условия.

— Распорядиться, чтобы принесли завтрак?

— Не надо.

— Сделать тебе массаж?

— Нет.

Лицо Блейз выразило откровенное разочарование.

— Предпочитаешь, чтобы я позвала для этого Тео-рела?

— Нет, любимая.

— Тогда чего же ты хочешь?

Джулиан погладил обнаженную шею Блейз.

— Я бы хотел начать сразу с последнего условия.

— О! — Фиалковые глаза Блейз невинно распахнулись, когда она поняла, о чем он говорит. — Разве этим можно заниматься днем?

— Конечно, милая. Вполне можно, уверяю тебя.

— Это пристойно?