Любовь и честь - Мередит Дьюран

Эдриан прошел мимо нее, сдернул с себя куртку и жилет и в одной рубашке выглянул из окна во двор харчевни. При этом он так вцепился в подоконник, что у него побелели костяшки пальцев.

Что он там увидел, неизвестно, но сразу резко обернулся к жене.

— Я бы вышвырнул тебя из этого чертова окна, если бы от этого у тебя мозги встали на место!

У Норы подогнулись колени. Она тяжело опустилась в плетеное кресло.

— Я ничем их не спровоцировала. Там была драка...

Эдриан с силой ударил кулаком по стене. Сверху посыпалась побелка. Нора не могла вымолвить ни слова. По ее телу пробежали мурашки.

— Маленькая идиотка! Неужели ты совсем не боишься за себя? Пойти в пивную... — Он засмеялся страшным смехом. — Но зачем я спрашиваю. Надо быть дураком, чтобы удивляться. Снова и снова ты показываешь, что тебе наплевать на собственную безопасность. Хотя что значит сегодняшняя выходка по сравнению со всем остальным? Подумаешь — облапал пьяный сброд или даже изнасиловали прямо на полу. Да это пустяк, если вспомнить историю с порохом! Ты относишься к своей жизни как к игрушке. Легко ставишь ее на кон.

Он плотно сжал губы и несколько мгновений молча смотрел на жену. Потом схватил стул и грохнул им о стену.

— Перестань. — Нора вскочила. — Прекрати это ребячество...

— Ребячество? — взревел он. — Ребячество? — Он прыгнул к ней, и на лице его было такое бешенство, что Нора сначала попятилась, а потом отскочила за кровать. Эдриан потянулся, схватил ее за руку и перетащил через матрас. Нора оказалась на полу на коленях, из ее губ вырвался придушенный звук. Эдриан поднял ее и подтащил к окну.

— Смотри, — страшным голосом приказал он, крепко удерживая ее за плечи, — полюбуйся на публику, которую ты сегодня так легкомысленно искушала.

Нора замерла, не решаясь даже шевельнуться. Жар его тела окутал ее, как костер. Его пальцы нервно сжимали ее плечи.

Эдриан сильно тряхнул ее.

— Смотри! Любуйся, что творит эта ребячливая публика!

Половина буянов выплеснулась во двор. Они уселись в лондонский дилижанс и в пьяном угаре стали его раскачивать. Возница на козлах осыпал их проклятиями.

— Этот сброд собирается в Лондон, — сказал он ей на ухо. — Изнасилование для них развлечение, праздник. Представь, как бы они обрадовались, если бы узнали твое имя.

Нора похолодела. Неужели он имеет в виду...

— Казнь моего брата? Они для этого едут в Лондон?

Эдриан рывком повернул ее к себе.

— Забудь своего чертова брата! Его дело кончено, как и он сам! Ты что, собираешься за ним следом?

Несколько бесконечных мгновений они смотрели друг другу в глаза. Нора не могла вымолвить ни слова. Она просто оледенела от ужаса.

Эдриан злобно фыркнул и отпустил Нору.

— О Боже, скажи мне, я что, женился на якобитке? Конечно, я так не думаю, но если так, то скажи мне сейчас, чтобы я умыл руки от этого безумия. Ну?

— Нет, — с трудом выговорила она.

— Нет? Нет? — с ядом в голосе передразнил он Нору. — Ты не якобитка? Тогда просто сумасшедшая, которая из сестринской привязанности разрушила свой дом. Ходдерби разрушен, Нора! Твои владения лежат в развалинах. Но может, ты метишь выше? Скажи, на какие еще жертвы ты готова ради своей проклятой семьи?

Кровь отлила от ее сердца. Чтобы устоять на ногах, Нора схватилась за подоконник, но мир продолжал кружиться.

— Отвечай! — крикнул Эдриан так, что дрогнули стены. — Я женился на сумасшедшей? Ты лунатичка? Колвиллы так нежно о тебе заботятся! Как далеко ты готова зайти, чтобы расплатиться с ними за любовь и ласку?

В его голосе было столько ненависти, столько гнева!

— Я больше не вмешиваюсь в их дела, — охрипшим голосом ответила Нора. — С этим покончено. Но это не значит, что я с радостью буду смотреть, как умрет Дэвид. Или что я позволю ему идти на плаху, не попытавшись его спасти. Ты ведь должен это понять!

Чувства вдруг исчезли с его лица, оно стало пустым. Потом он улыбнулся ей страшной улыбкой.

— Все время новые причины, — сказал он. — И зачем я вмешиваюсь? Тебя нельзя спасти от самой себя.

Развернувшись на каблуках, он направился к высокому шкафу у дальней стены, уперся в него и начал двигать. Ярость, с которой Эдриан взялся за дело, перепугала Нору еще больше. Шкаф со скрипом и грохотом начал перемещаться. Как легко Эдриан сдвинул эту громаду! Как он силен! Исступленный гнев придал ему нечеловеческую мощь.

Когда дверь оказалась заблокирована шкафом, Эдриан отошел и с холодным, пугающим спокойствием начал развязывать галстук. Отбросив его в сторону, он взял шпагу, которая стояла у камина, сел и положил оружие на колени, как будто считал, что сегодня оно пригодится. На Нору он даже не взглянул, а молча смотрел на огонь.

У Норы ком застрял в горле. Она не станет его бояться! Она спросила:

— Где он сейчас? Его хорошо охраняют? Он в безопасности?

По губам Эдриана пробежала горькая усмешка.

— В безопасности. Насколько это возможно, когда во дворе толпа разгоряченной черни. Они могут расправиться с ним в один момент. — Его лицо потемнело. — Или с тобой, — добавил он. — Если им не достанется брат, эти бродяги могут удовлетвориться сестрой.

О Боже! Нора обхватила себя за плечи.

— Я ни с кем не разговаривала.

Он насмешливо улыбнулся:

— Очень мудро.

Наступило молчание. Казалось, оно его устраивает. Эдриан вытянулся в кресле и уставился в запятнанный потолок. Но, несмотря на его расслабленную позу, Нора чувствовала, как напряженно он прислушивается к звукам, долетавшим снаружи.

Она обвела глазами свидетельства его гнева — сломанный стул, треснувшую стену. По контрасту его теперешнее спокойствие выглядело пугающе. Несколько раз Нора хотела заговорить с ним, но не решалась.

— Но ведь сначала его должны судить, правда? — наконец произнесла она.

Эдриан окинул ее взглядом и приподнял бровь.

— Но ведь не могут же его просто казнить? Его должны судить в палате лордов.

— Твой отец был осужден, — отчетливо, словно разговаривая со слабоумным ребенком, выговорил Эдриан. — Колвиллы лишились титулов.

— Но даже простого узника судят.

Эдриан отвел глаза.

— Действительно. Напомни об этом судьям, когда они в следующий раз попросят у тебя совета.

Его скучающий вид задевал Нору. А как бы он действовал на ее месте? Позволил бы казнить своих близких? Или сделал бы все, что в его силах, чтобы защитить их?

— Может быть, и напомню. Может быть, даже обращусь к королю. Если он позволяет нарушать наши законы, тогда он узурпатор, а не настоящий король Англии!