Дом у янтарной сосны - Ника Муратова

– Кира, ты опять на весах стоишь?

Алекс вошел в ванную комнату и с огорчением застал там Киру, водрузившую свое тело на весы. Если она вновь вспомнила о весах, значит, что-то ее тревожит.

– Не волнуйся, я с ними прощаюсь.

– В каком смысле?

– Решила отдать их соседке, Таньке. Она после родов никак не похудеет, все ко мне заходит взвешиваться. Вот я и подарю ей. Мне они больше не нужны, только совращают каждый раз взвешиваться.

– Ну, слава богу! Помочь тебе отнести?

– Не веришь, что отдам? Хочешь убедиться?

– Да нет, – пожал он плечами, хотя она была абсолютно права. – Просто они тяжелые.

Кира засмеялась и сошла с весов.

– Ладно, рассказывай мне тут. Отнеси их пока вниз, буду уходить – захвачу. Кстати, у нас на вечер пригласительный на прием, не задерживайся.

– Опять прием, – вздохнул Алекс и добавил громче: – А по какому поводу?

– Какая-то шишка во французское посольство приезжает.

– А мы тут при чем?

– Ну, наверное, они через нас интернат поддерживают. И потом, я многих консультантов из Франции приглашаю, так что у нас с ними, можно сказать, партнерство по разным направлениям.

– И посол к тебе питает самые нежные чувства, – добавил Алекс.

– И это тоже. – Она засмеялась и вернулась в спальню накинуть халат. – Поставь нам кофе, пожалуйста!

На самом деле Киру в последнее время нарасхват приглашали на разные мероприятия. Она вновь вернулась в тот круг, в который так стремилась, будучи женой Ладынина. Но на этот раз приглашали именно ее. Бизнес, взаимодействие с крупными компаниями, благотворительность, искусство – казалось, ее деятельность охватывает самые разные направления. Кроме того, она умела входить в контакт с людьми и, начав переговоры с деловой нотки, быстро превращала партнеров в друзей. Ее дом в Апрелевке редкие выходные проводил без гостей, причем собирал самых разных людей – то в его стенах разгорались споры между увлеченными художниками, то бизнесмены обсуждали глобальные вопросы экономики, а в другой раз дипломаты со своими семьями собирались на блины.

Алекс, как правило, с ее друзьями сходился довольно легко, хотя всегда ощущал на себе любопытные взгляды. Особенно остро он это чувствовал, когда появлялись новые люди. Те, кто знал Киру и Алекса не первый день, воспринимали их как самую обыкновенную пару, не удивляясь и не перешептываясь по поводу разницы в возрасте. У него дела на работе шли тоже хорошо и друзей хватало, но все же львиную долю их круга общения составляли знакомые Киры, и приходилось с этим мириться.

Кира спустилась, чмокнула его в губы и налила себе молока.

– Ты сегодня показываешь усадьбу Констанца?

– Да, первая примерка, так сказать. Он уже видел ее, теперь хочет встретиться и поговорить детально.

– Если все пройдет нормально, он станет твоей живой рекламой. Ты ведь сам знаешь, какие у него связи. Горжусь, Македонский!

– Моя живая реклама – это ты. Я везде хожу в качестве твоего бесплатного приложения.

Кира поставила кружку на стол и обняла его.

– Алекс, ну ты что это, а? Ты же знаешь, как я тобой горжусь. Ты и без меня становишься знаменитым дизайнером, Ковальчук считает тебя самым лучшим на фирме! Тебе доверяют такие заказы, о которых твои ровесники и не мечтают! Когда мы встречаемся с твоими друзьями, то я ведь не возмущаюсь и не называю себя твоим приложением. Хотя, – улыбнулась она, – даже если я и приложение, то ничего не имею против.

Гуров поцеловал ее, но не улыбнулся. Ему быть приложением не очень нравилось. Особенно когда он видел приглашения, где было указано «миссис и мистер Доронины». Конечно, он понимал, что это всего лишь условность, соблюдаемая в таких случаях, но все же это его задевало.