Хорошая девочка для плохого мальчика - Елена Безрукова

— Бери меня за талию, — шепнула я Дане, кладя его лапу в костюме Чудища себе на талию. — Дай руку.

Даня обхватил другой лапой мои пальцы и застыл. Через окошки маски я видела его карие глаза. Он волновался.

— Просто делай вид, что танцуешь…

Мы начали неуклюже кружится по сцене… Но на ногу мне он не наступил ни разу, слава богу!

— Танцуете вы не очень, — подколола я его.

— Так я же Чудовище, — ответил он и в зале рассмеялись. — Я и танцую чудовищно!

— Ничего, я вас научу танцам!

— Вот уж спасибо! — проворчал он совсем как Даня, и теперь рассмеялась я.

Мы кружили по сцене, бесились, словно дети, на время забыв о толпе, что наблюдала за нами. Но постепенно сцена сменилась и нам пришлось разомкнуть руки…

До самого финала никаких сложностей не возникло, текст я подсказывала Дане, и он ответственно повторял его. Но перед финалом я снова разволновалась. Совсем скоро мне рыдать над ним и признаваться в любви… Назару в роли Чудовища мне говорить такие слова было сильно проще, но понимание, что их будет слушать Даня, меня выбивало из колеи. С Назаром это была просто игра, текст, а с Даней…

Я что — в самом деле его люблю? Почему мне так тяжело сказать эти слова, которые просто прописаны в сценарии, и он прекрасно знает об этом и ничего такого точно не подумает? И всё же — страшно…

Однако идти на сцену всё равно пришлось.

Я выбежала на балкон замка Чудища и увидела, что само Чудище едва держится за балюстраду.

Я охнула и подбежала к нему, протянув руку, за которую Чудовище схватилось.

Мы встретились глазами…

— Ты вернулась, Белль…

Я только и успела улыбнуться.

Вдруг откуда ни возьмись появился Гастон.

Видимо, он висел прямо на нём, а теперь смог доползти до верха. С ножом…

Он зацепился за голову чудовища, размахнулся и пронзил его клинком.

Я онемела от ужаса. Чудовище издало рык боли и взмахнуло лапой, смахнув Гастона в пропасть…

Он едва не упал сам, но я успела ухватить его за ворот плаща…

Я помогла ему забраться на широкий балкон, который и представлялся на сцене. Мы отошли от декорации ограждения балкона и вышли в центр сцены.

И тут Чудовище со стоном упало. Я склонилась над ним.

— О боже…

— Ты вернулась… — проговорил он снова и провёл лапой по моему лицу, а я зажмурилась, показывая, как мне нравится его ласка.

— Конечно, вернулась. Разве я могла тебя обмануть?

— Ты… Ты… Очень жаль, что так всё вышло. Поздно…

— Не говори так! — молила я его, сжимая его лапу в своих руках. — Всё будет хорошо, ты… Ты поправишься. И…

Чудовище выдохнуло, голова его опустилась, глаза его закатились. Рука безвольно упала.

Я закрыла рот руками от ужаса. А потом упала к нему на грудь.

— Нет! Нет! Пожалуйста, дыши! Не уходи… — плакала я. — Не оставляй меня, ты слышишь? Я люблю тебя…

С полминуты я лежала на его груди и плакала, а потом услышала странный звук. За моей спиной загорелся стеклянный купол на подставке, показывая голый стебель цветка с последним опавшим с него лепестком… Я его не видела, и не могла знать, что это значит, но…

Ещё через полминуты заиграла странная, словно волшебная музыка. Свет стал гаснуть…

— Вставай, — шепнула я Дане, поднимаясь на ноги сама и вытирая слёзы. Так прочувствовала момент, что по-настоящему расплакалась. — Снимай маску…

Я помогла ему снять костюм Чудовища и поправила на ощупь его волосы. Теперь Даня остался только в облике Принца.

Мы встали в середине сцены друг напротив друга и приготовились.

— Ты плачешь? — спросил Даня, услышав, что я хлюпаю носом.

— Да.

— Почему?

— Тебя жалко было.

— Но ведь это же сказка…

— Я вжилась в роль.

— Бэмби…

— Не забудь с удивлением осмотреть себя. Ты снова стал человеком.

Свет набрали и мы снова оказались на виду сотен пар глаз.

Даня с удивлением осмотрел и ощупал себя, а потом вернул взгляд на меня.

Я, испугавшись непонятным изменениям, отступила от Чудовища… Точнее, теперь это уже было не Чудовище, а прекрасный Принц. Прекрасный, но мне незнакомый…

— Белль… — сказал он, протягивая ко мне руки. — Это я. Ты меня не узнаешь?

Я с сомнением смотрела на него.

— Это я, Чудовище… — сказал он. — Ты спасла мне жизнь. И я…тоже тебя люблю.

Он так посмотрел на меня, что я узнала его! Это был он, это его глаза!

Я кинулась к нему в объятия, а Принц, подняв мою голову вверх, припал к моим губам.

Поцелуй был самым настоящим. Нежным, страстным, вызвавшим море оваций публики… И не по плану. С Назаром мы не целовались. Было просто объятие, а потом новый вальс в финале.

Он ласкал мои губы, упиваясь процессом, словно позабыв, что мы на сцене. Но нас не прерывали. Все словно наслаждались картиной красивой любви, считая, что так и было задумано. Моё сердце бешено колотилось в груди. Я не понимала, чего хочу больше: дать по башке Дане за кулисами за самодурство или…чтобы этот поцелуй не заканчивался…

Все мои бабочки в животе окончательно взбесились и бились внутри меня с такой силой, что грозили меня унести на своих крылышках, которыми они очень-очень быстро перебирали, создавая щекотку…

Но рано или поздно всему приходит конец, и выбежавшие на сцену слуги и другие персонажи на поклон нас, конечно, заставили прервать поцелуй.

Другие герои встали полукругом, а мы с Даней остались в центре.

— Ну… — сказала я, ощущая, как дрожат мои руки, ноги и голос после столь волнительного поцелуя на глазах у всех. — Теперь снова вальс. Бери меня за талию.

Даня потянул меня за руку и прижал к себе. Крепко. Я покраснела — это очень откровенно для детской сказки… И наших отношений. Но я взяла его руку и подчинилась ему. Он вёл меня по сцене по небольшому кругу. Это было далеко от вальса, но зрителям явно нравилось — они хлопали и кричали “Браво!”.

Затем мы и все остальные герои выстроились в одну линию и пошли на поклон. Мы с Даней в центре, он продолжал сжимать мою ладонь в своей горячей…

Вот и всё. Мы справились!

Школу не подвели.

Но… Что значит этот поцелуй? Что будет с нами дальше?

Моё сердце готово было выпрыгнуть и птичкой улететь к самому солнцу…