Дикая роза - Альберто Альварес

Роза, как обычно, когда у нее на работе случалась свободная минутка, стояла у стойки бара с Эрнесто, выслушивая его сдержанные, но достаточно настойчивые признания. Иногда ей приходилось напоминать ему, что с мужчинами она не хочет иметь дела, потому что ей от них — одни несчастья.

Она глазам своим не поверила, когда увидела, что в таверну вошел Куколка… С кем бы вы думали? С Дульсиной и Леонелой!

— Господи Иисусе, что за дыра! — воскликнула Дульсина. Куколка показал ей на беседующих Розу и Эрнесто.

— Клиент! — коротко определил он Розиного собеседника. Куколка остался у входа, с интересом наблюдая за развитием событий, а обе сеньориты подошли поближе к Розе.

Народу в зале почти не было, и Дульсина, несмотря на непривычность обстановки, осмелела.

— Так вот в какое болото ты угодила, дикая Роза! — произнесла она, с довольной усмешкой глядя Розе в глаза.

— Поговорим в другой раз, Эрнесто, у меня дела, — сказала Роза, придя в себя от удивления.

— Как видишь, нет ничего тайного, что не стало бы явным! — подала реплику Леонела.

Дульсина, приглашая ее разделить возмущение, сокрушенно покачала головой:

— И вот на этой женился мой брат…

— Да уж, к большому моему несчастью, — только и пробормотала Роза.

Но Дульсине этого показалось мало.

— Голодранка! — выпалила она, с ненавистью глядя на невестку.

Эрнесто поднял на нее взгляд:

— Выбирайте выражения, сеньора!

— Сеньорита, с вашего позволения. Нашла себе дружка! — Она снова жестом пригласила Леонелу возмутиться вместе с ней.

— Ты в эти дела не лезь, Эрнесто. Я сама за себя постою, — сказала окончательно пришедшая в себя Роза.

После этого она подошла поближе к незваным гостям и в течение нескольких минут изложила им все, что о них думает. Главным содержанием ее речи было соображение о том, что в этой грязной дыре люди все-таки добрее и чище, чем в их роскошном доме, где, за редким исключением, живут свиньи.

— Я все это сегодня же перескажу моему брату Рикардо, — ядовито пообещала Дульсина.

— А меня не колышет, что думает обо мне твой Рикардо! Я здесь ничего плохого не делаю. О том, что Рикардо думает, пусть эта жаба склизкая заботится, которая его тут же на свою дачу уволокла!

— Медсестричка донесла? — прищурилась Леонела на подошедшую на шум Эрлинду.

— Хотя бы!

Дульсина, взяв Леонелу под руку, прошипела Линде:

— Не подумай появляться у нас. Я спущу тебя с лестницы — не побоюсь Рохелио!

Они ушли.

Роке сегодня играл плохо. Фигуры его, не связанные друг с другом, бестолково толклись на доске, теснимые белой пехотой Пабло. Окончательный разгром был не завершен лишь потому, что к шахматному столику подошла Паулетта и сказала, что хочет поговорить с мужем.

Пабло, сославшись на университетские занятия и срочный разговор с Нормой, покинул их.

Роке предложил Паулетте сесть на освободившийся стул, но она, продолжая нервно ходить по комнате, сказала, что ей так удобнее просить у него прощения.

— За что? — Он тоже встал и подошел к ней, встревоженно на нее глядя.

И Паулетта как будто в омут бросилась:

— За то, что я не призналась тебе перед нашей свадьбой, что у меня… была дочь.

Потрясенный Роке снова опустился на стул. И приготовился выслушать тайну, долгие годы делавшую его счастье с любимой неполным и непрочным.

— …Томаса исполнила мою просьбу так хорошо, что я до сих пор не могу отыскать ни ее, ни Розу, — так закончила Паулетта свой рассказ.