Гавань моего сердца - Анна Матир

— Мистер Райли?

— Я здесь, Сэди. По правде говоря, это сложная ситуация. И она вышла из-под контроля. Картер почти взрослый человек и, судя по его поступкам, не нуждается в нашей помощи. Я не вижу, чтобы наше вмешательство могло каким-то образом повлиять на его судьбу.

Несмотря на то что я была готова услышать именно эти слова, в груди у меня все сжалось. Я прислонилась к стене.

— Вы не можете закрыть перед ним двери, мистер Райли. Только не сейчас. Это тот самый случай, когда мальчик нуждается в нас больше всего.

Слезы готовы были вот-вот хлынуть из моих глаз, но если я сейчас разрыдаюсь, кто тогда позаботится о Картере?

— Я поговорю утром с остальными членами попечительского совета. Но ведь я хорошо знаю этих людей. Они со мной согласятся. — Последовала еще одна пауза. — Ты уже сообщила Блэйну о случившемся?

Я тяжело вздохнула.

— Нет. Я собираюсь сходить к нему домой и сказать об этом лично.

— Это нужно сделать безотлагательно. Наверное, лучше всего было бы обсудить это нам втроем.

У меня екнуло сердце. Часть меня хотела встретиться с Блэйном наедине, обвить руками его широкую спину, выплакаться, сообщить ужасные известия о его брате и умолять его помочь мальчику, забыв о старых обидах. Но другая часть напоминала о том, что нам необходим посредник. Барьер. Чтобы я не рухнула в объятия Блэйна. Это не принесет ничего, кроме боли.

— Я буду благодарна вам, если вы согласитесь меня сопровождать, мистер Райли, — пролепетала я, убеждая себя в том, что это наиболее разумное решение.

— Хорошо. Я заеду за тобой через пятнадцать минут.

— Я буду готова.

Мои слова донеслись до него по телефонному проводу. Я знала, что лгу: я никогда не буду готова к таким поездкам, как эта.

* * *

Медленно-медленно продвигались мы с мистером Райли по изрытой колеями дороге. Только тусклый свет редких фонарей освещал нам путь. Наконец из-за туч выглянула луна, и вдали показались очертания старой фермы. Десятки лет она стояла на этом месте и уже порядком обветшала, когда Блэйн арендовал ее три года назад. С тех пор он многое изменил и отремонтировал. Сделал эту ферму довольно приятной на вид.

Более чем приятной.

Она стала восхитительной.

Омываемые лунным светом, белые стены выделялись под остроконечной крышей. Это был… дом. Я могла представить себе гордость, которая переполняла Блэйна, владевшего этим зданием. И в тот же миг мысленно отругала себя за то, что посетовала на обстоятельства, которые похитили у меня эту мечту.

Двигатель затих. Но звон в моих ушах не смолкал, а напротив, нарастал, заглушая ночные звуки. Не успели мы добраться до крыльца, как распахнулись передние двери и на пороге появился Блэйн, на ходу заправляя рубашку в брюки.

Его взгляд метался от меня к мистеру Райли.

— Что случилось?

Я сцепила пальцы, в горле у меня стало сухо. Я почувствовала боль, как будто проглотила камень. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова, хотя всю дорогу готовилась к этому разговору.

— Картера арестовали, — бросил мистер Райли без лишних сантиментов.

Блэйн уронил голову на грудь, пряча лицо.

— Прошу вас, проходите в дом, — только и смог произнести он в ответ.

В почти пустой комнате Блэйн зацепил ногой лампу. Я заметила, что его челюсть несколько раз дрогнула. Что он сдерживал — ярость или слезы? Мне это было неведомо. Но, когда Блэйн поднял голову, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Что он натворил?

В голосе Блэйна прозвучала такая усталость, что я ощутила боль в руках — так сильно мне захотелось прижать его голову к своему плечу, успокоить гнев, который свел его густые брови к переносице. Но ради нашей… дружбы я должна была сделать кое-что гораздо более сложное. Я должна была рассказать ему…

— Картер был среди тех, кто ограбил кондитерскую Гардиньера, — проговорила я и вспомнила сутулые плечи и суровый взгляд мужчины, с которым Картер разговаривал на улице в тот злосчастный день.

Несомненно, тот человек приложил руку к сегодняшнему преступлению. Либо как минимум склонил Картера к соучастию.

— После того как угнали лошадей из частной конюшни, — добавила я и опустила голову.

Блэйн испустил протяжный вздох и сказал:

— То есть Картер все-таки сделал свой выбор.

— Мы должны ему помочь, — прошептала я, изучая лица обоих мужчин.

Мистер Райли накрыл мою руку своей ладонью.

— Рэйстоунский дом больше ничего не может сделать для Картера. Полагаю, ты понимаешь это.

Блэйн коротко кивнул и крепко сомкнул челюсти.

— Отправляйся домой, Сэди. Завтра я схожу к нему.

Я взяла его руку и осторожно пожала ее.

— Мне так жаль. Я…

Что еще я могла сказать? Я упустила Картера, так же как моя мать однажды упустила меня. Мои руки безвольно упали вдоль тела.

— Я тоже завтра навещу его.

Спотыкаясь на каждом шагу, я вернулась к автомобилю мистера Райли. Мне казалось, что земля содрогалась под моими ногами, когда я думала о последствиях, которые ждут Картера теперь. Я вцепилась в рукав пальто мистера Райли.

— Прошу вас, обещайте, что я смогу хотя бы видеться с Картером, пока длится весь этот кошмар. Я не могу оставить его одного. Я нужна ему, что бы ни случилось. — Мой голос оборвался. Слезы градом покатились по щекам. — Умоляю вас!

Мистер Райли поднял воротник и отвел глаза. Потом откашлялся, завел двигатель и повел машину по пыльной дороге. Он не произнес ни звука до тех пор, пока не довел меня до парадного крыльца Дома.

— Предложи Картеру поддержку и дружеский совет. Но мы не можем потратить ни пенни на его защиту. Равно как не можем дать ему кров — ни сейчас, ни потом.

У меня в животе словно что-то оборвалось при мысли о том, что не только Картер может лишиться крыши над головой. Та же участь ожидала и всех нас.

* * *

Перед заходом солнца мы с Мирандой и миссис Фор сели в кухне, чтобы отдохнуть и выпить по чашке кофе. Миранда отодвинулась от стола, и ее стул заскрежетал по деревянным половицам.

— Я разбужу детей, — сказала она и поспешила удалиться.

Я подумала о том, чувствует ли она себя такой же беспомощной, как и я.

Я потерла лоб, пытаясь прогнать боль, которая стучала у меня в голове так же громко, как Эзра Лонг колотил в наши двери прошлой ночью. Никогда ранее никто из наших воспитанников не попадал в тюрьму, никого из них не обвиняли в совершении преступления. Нам доводилось иметь дело лишь с побегами из приемных семьей и прогулами в школе, да еще были дети, которым нужна была строгая рука, чтобы они вели себя как следует. Но никто из них не воровал. Никогда.