Аромат от месье Пуаро - Наталия Миронина

– Как же вы были неосторожны! Но огромное вам спасибо. Если бы не вы… Сейчас полиция займется этим вопросом. Выздоравливайте, мы с вами скоро увидимся. – Северцева постаралась аккуратно пожать руку Лучикова.

Саша Соколова проводила носилки до машины «Скорой помощи».

– Я не прощаюсь с вами. В больнице проведут полное обследование, а потом вы переедете к нам. Выздоравливать вы будете у нас в отеле. Наталья Владимировна уже распорядилась выделить вам номер. Его оборудуют так, как потребуют врачи. У вас будет сиделка, врачи к вам станут приходить в соответствии с планом лечения.

– Зачем же? Я и в больнице полежу! – воинственно сказал Лучиков.

– Нет, незачем в больнице лежать. Лучше в домашней обстановке. И да – все за счет отеля.

– Ну я даже не знаю… – кокетливо ответил Лучиков.

Он радовался, что остался жив. Что, упав с такой высоты, всего лишь сломал ногу, получил легкое сотрясение мозга и вывих кисти правой руки.

Он еще не знал, что Карон, спасший ему жизнь ценой своей ключицы и зафиксированный сейчас в специальной шине, находится в соседней машине. И еще не знал, что на третьем этаже рядом с номером, который предназначался после выписки из больницы Петру Петровичу, готовят номер для Теда Карона.

– Не обеднеем. Мы вообще теперь богатые, – отдавая распоряжения о подготовке номеров для пострадавших, решительно сказала Северцева. – С нас король ничего не имеет права потребовать. А вот мы с него потребуем. И вообще – пусть правоохранительные органы как следует займутся этим вопросом. Без всяких там дипломатических реверансов. А то ишь ты!

– Совершенно согласен! – кивнул Антошин, но глаза отвел.

Их разговор с Натальей Владимировной еще не был окончен. И каждый из них понимал это. Только вот произошедшие события как-то сместили акценты – из супругов-врагов Антошин и Северцева вдруг опять превратились в партнеров, понимающих друг друга с полуслова. И куда девалась злость, ненависть, подозрительность и обиды. Они опять стояли плечом к плечу, и только царапины на щеке Антошина напоминали о недавно случившейся в кабинете сцене и долгом выматывающем и молчаливом противостоянии. Дело, которое они по-прежнему или по привычке считали общим, сплотило их. И Северцева вдруг подумала, что, может, зря требовала от жизни так много. Может, надо найти в себе мужество, чтобы признаться: «Эту жизнь необходимо поделить. Разграничить. И отдать часть тому, кому она нужнее. Например, Саше Соколовой. А им с Антошиным хватит и общего дела – отеля». Наталья Владимировна вздохнула – сколько же мужества требуется человеку для решения самых обычных вопросов. Гораздо больше, чем для того, чтобы, например, вывести на чистую воду его королевское величество.

Специальные представители Министерства внутренних дел и следственного управления прибыли в «Гранд-Норд» плотной и весьма впечатляющей толпой. Сюда же были вызваны представители посольства островного государства.

– Мы вас не можем пустить! – Начальник королевской охраны преградил вход на второй этаж.

– Вы находитесь на территории России. Здесь действуют законы нашей страны. Вы забыли, что это даже не посольство. И визит ваш неофициальный, – бодро возразили ему.

Но начальник охраны не двинулся. Он, а за ним и его гвардейцы преграждали путь.

«Ну не открывать же огонь!» – усмехнулся Антошин. Он понимал, почему тянут время эти люди. Визит следователей и полиции был неожиданным. В суматохе спасения Лучикова и Карона никто не мог предположить, что следующим шагом будет выведение на чистую воду короля-махинатора. И Антошин понимал, что пока следователи препираются с королевской охраной на этаже, остальные вельможи судорожно ищут, куда спрятать чемодан. Только никто из них не догадывался, что все входы и окна сейчас под наблюдением и видеосъемкой. Антошин мобилизовал всех своих людей.

– Ну так что же? – спокойно повторил следователь. – Мы пройдем? Или будем принимать меры?

Начальник охраны что-то хотел возразить, но в это время раздался шум и в дальнем холле второго этажа появился один из сотрудников службы безопасности отеля. За ним шел один из королевских вельмож и волок тяжелый чемодан. Покорность, с которой чиновник шел, была вынужденная. По обе стороны следовало сопровождение из числа сотрудников отеля.

– Все кончено, – проговорил сотрудник службы безопасности, конвоировавший вельможу, – поймали на выходе. Есть свидетели, есть запись видеокамер.

Антошин кивнул своему сотруднику и произнес:

– Собственно, господин начальник охраны может дальше стоять здесь. Но недолго. Ему надо успеть собрать вещи. Его королевское величество и сопровождающие покинут отель не позднее восемнадцати ноль-ноль.

– …Это же надо, мне и в голову не могло прийти. Понимаете, я действительно думала, что этот чемодан украли. У нас обычно ничего не крадут, но мало ли… – говорила Северцева следователю, который оформлял бумаги.

– Ну и слава богу, что все так закончилось, – улыбнулся тот.

«Да, слава богу!» – подумала Северцева. Ей полегчало, но не надолго. Душевная боль и вопросы, на которые никак нельзя было получить ответ, не покидали ее.

Через три дня в отель привезли Лучикова и Карона. По согласованию с клиникой при них, как и обещали, дежурили сиделки, раз в день посещал врач. Оба не знали о своем соседстве, хотя Лучиков и порывался встретиться и лично поблагодарить Теда Карона за спасение.

– Да если бы не он, я бы с вами не разговаривал! – не уставал повторять Петр Петрович.

Несмотря на гипс на ноге, лангетку на запястье и огромную шишку на лбу, Лучиков выглядел гораздо лучше, чем неделю назад. Глаза его горели, а всех многочисленных посетителей он заговаривал до умопомрачения. История звучала одна и та же, и начиналась она словами: «Я случайно выглянул в окно и вижу, на втором этаже кто-то в чемодане рукой шарит…»

Наталья Владимировна Северцева посещала обоих больных.

– Вы просто героическая личность, – торжественно сказала она Теду. – Петр Петрович Лучиков, как только поправится, обязательно к вам зайдет. Это он просил меня передать вам. А также огромную благодарность за спасение.

Тед Карон улыбнулся про себя – он не хотел никого спасать, просто понимал, что не успеет отскочить от летящего на него тела. Впрочем, потом, когда уже он почувствовал удар, он, вопреки всем наставлениям скаутского тренера, выставил руки, они-то и приняли основной удар. Тело Лучикова все-таки наткнулось на преграду. Тед Карон не привык быть героем и сейчас стеснялся тех похвал и благодарностей, которые все наперебой расточали ему. Но все-таки где-то в глубине души был горд собой. И вот если бы о его поступке узнала Анна, то, может быть…

– Вы можете требовать что угодно, – говорила ему Северцева, – книги, фильмы, журналы. И ни о чем не волнуйтесь – все за счет принимающей стороны. Мы не можем позволить, чтобы такой человек, как вы, оставался наедине со своей травмой.