Вихрь - Оливия Уэдсли

— Я отказываюсь, — решительно сказала Ирэн. Ее губы сильно дрожали от волнения. — Я отказываюсь, слышишь? Я не желаю пачкать свое имя из-за тебя. Ты свободен, но развода я тебе не дам.

Жан безмолвно смотрел на нее. Вошла Анастаси и принесла газеты. На первой странице «Телеграфа» большими буквами стояло: «Теодор Шторн».

— А если я заставлю тебя дать мне развод? — сказал он, показывая ей объявление.

Наступило молчание. В ее глазах был немой вопрос.

— А если я расскажу про Шторна?

Ирэн схватилась за край стола. Несколько серебряных безделушек со звоном упало на пол. Она хотела заговорить и не могла. Наконец сказала прерывающимся шепотом:

— Так вот почему ты хочешь развода?

Жан смотрел на нее с насмешливым любопытством. Какая мука! Там, за этими дверями, была жизнь с ее радостями, а здесь тоска, эта безобразная сцена. Ему хотелось вырваться на свободу, но для этого нужно было довести объяснение до конца.

Ирэн заговорила опять.

— Жан, — тихо сказала она, — выслушай меня! Я давно собиралась тебе сказать, еще до свадьбы, а потом… потом… — ее голос опять задрожал, — меня выдали замуж, когда мне было восемнадцать лет, за старика! Я ненавидела его, я была ребенком. Это было хуже тюрьмы! Я жила в вечном страхе. От меня требовали того, что я не могла: дать наследника. Для тебя такие вещи, как имя, положение, — пустой звук. Может быть, ты прав, но я была воспитана в других условиях. Я не могла дать фон Клеве наследника. А он не мог мне этого простить! Оскорбления, грубости, насмешки посыпались на меня… Ты не знаешь, что это была за жизнь!.. Я переносила это унижение, пытку томительного ожидания, глумление надо мной… пока… пока… Ах, неужели ты не понимаешь! Ведь ты когда-то любил меня! Неужели я так мало для тебя значу, что ты можешь слышать все это и не простить меня!

Она протянула к нему дрожащие руки.

— Когда умер фон Клеве, появился ты, и я любила тебя, несмотря ни на что. Я тебе все сказала, неужели ты теперь покинешь меня?

В эту минуту он понял жуткую истину: она все-таки его любила.

— Жан! — сказала она.

Образ Аннет стоял перед его глазами. Она ждет его. Он должен идти.

— Это бесполезно!.. — начал он.

Его слова были прерваны появлением Анжель.

— Я все слышала, — сказала она. Ее лицо дышало негодованием. Она взяла Ирэн за руку.

— Не смотрите на меня с таким удивлением, я слушала из любви к вам, Ирэн. — Она крепко сжала ее руку. — Вы думаете, что Жан требует развода из-за Карла? — Она горько рассмеялась. — Моя дорогая, он давно знал об этом, но тогда это было неважно: во-первых, он был влюблен, а потом — ведь он умеет приспособляться, наш Жан. Теперь, когда он хочет освободиться, это стало важно. Вы любили образ, созданный вашим воображением. Жан не обманывал вас, он такой уж есть. — Ее маленькое лицо выражало скорбь. — Слушайте, Ирэн, вы дорого заплатили за счастье. Разве вы не понимаете, чего он добивается? Он уже в Гамбурге знал то, что вы ему сегодня сказали. Он мне сам говорил об этом. Вы понимаете, почему он вообще начал этот разговор? Вы никогда не знали настоящего Жана. Теперь вы его узнали. К счастью для вас, хоть поздно!

Ирэн стояла с высоко поднятой головой.

— Значит, вы все знали?

— Да, я знал!

— Вы свободны! — сказала она твердым голосом. Жан посмотрел на нее, потом на Анжель. Постояв с минуту, он направился к двери.

Ирэн схватила Анжель за руку.

— Не оставляйте меня, — сказала она, — не уходите, я не могу оставаться одна!

Анжель крепко обняла ее. Крупные слезинки упали на волосы Ирэн. Она попробовала улыбнуться.

— Жан играл комедию, — сказала Анжель с дрожью в голосе, — а вы принимали это всерьез, только и всего. Я мало понимаю в любви. Когда работаешь целый день, не приходится думать о таких вещах. Я знаю только одно: вы и Жан не были настоящим мужем и женою. Я часто об этом думала и удивлялась. Ваша любовь мне казалась странной. Люди считают любовью каждое минутное увлечение, мимолетную связь. Это совсем не так! Любить — значит прожить вместе бок о бок долгую жизнь, со всеми ее радостями и страданиями. Брак — не забава, даже когда живешь не с гением. А гении, они только тогда хороши, когда вы видите их со сцены или издалека, а в жизни они хуже нас, простых смертных. Они сами не знают, чего хотят. Вот почему Жан ушел к Аннет, она такая же, как он. Она знает, что ее ждет, и он тоже.

Она вытерла глаза свободной рукой. Ирэн молчала. Анжель наклонилась над ней с нежностью.

— У вас вся жизнь впереди! — голос ее дрожал. — Вы еще будете счастливы! Не думайте о Жане, он этого не стоит. Поедемте обратно в замок, к Карлу. Он стоит вашей любви. Вы сделали ошибку. Ну что же, это так часто случается! Я пойду сейчас купить билеты. Ведь мы едем домой, правда?!