Великолепный джентльмен - Алисса Джонсон

Макс вернулся в Колриджтон до рассвета. С противоположной стороны улицы он наблюдал, как экипаж миссис Рейберн отъезжает от гостиницы, когда первые лучи солнца только озарили горизонт. Он развернул коня и поскакал в Колдуэлл, где, расположившись в парадном холле, стал ожидать Анну.

Не прошло и десяти минут, как она спустилась, держа в руках желтую с голубой оторочкой шляпку, вот только под глазами у Анны, как следствие бессонной ночи, залегли глубокие тени. Она улыбнулась, когда увидела Макса, но иначе, чем обычно улыбалась ему по утрам.

– Доброе утро, Анна. Я знал, что встречу тебя здесь сегодня утром.

– Я собираюсь навестить мать.

– Дело в том, что… – Дождавшись, когда она сойдет с последней ступени лестницы, Макс взял ее под локоть и повел в гостиную. – Мадам уехала в Лондон. На… некоторое время.

– Уехала? – Анна отняла руку. – Я не понимаю. С чего бы…

– Я не оставил ей выбора.

– Вы? – Он с озабоченностью, смешанной с умилением увидел, как застыло ее лицо, разом лишившееся выражения каких-либо эмоций. – Вы ездили к моей матери?

– Вчера вечером, – подтвердил Макс. – После нашего разговора. Я бы поставил вас в известность, но сразу после ужина вы ушли в свою комнату.

– Понятно. Ладно… – Анна отступила. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне прямо сейчас, причем во всех подробностях, как прошла эта встреча, конечно, если вас не очень затруднит.

– Хорошо.

«Интересно, как сильно она рассердилась?» – спросил себя Макс.

– Может, присядете для начала или…

– Нет.

Очевидно, больше, чем слегка.

Макс быстро, но достаточно подробно описал ей встречу в «Медвежьей берлоге», опустив лишь стычку в коридоре и самые страшные угрозы миссис Рейберн. Он просто не мог заставить себя рассказать Анне, что в отношении родной дочери миссис Рейберн оказалась настоящим чудовищем. Большинство людей проживают свою жизнь, сохраняя определенные иллюзии относительно родителей. Так пусть и Анна сохранит их.

Анна молча выслушала его рассказ и, когда он закончил, сказала:

– Вам не следовало ездить туда. Это должна была сделать я.

– Анна, я не мог позволить развиваться этой ситуации бесконтрольно…

– По крайней мере вы могли бы поставить меня в известность, – перебила она.

– Мне следовало это сделать, – согласился Макс, надеясь, что поспешное извинение смягчит ее неудовольствие. – Простите меня.

Он слишком поспешил. Она подозрительно прищурила глаза.

– Вы с самого начала знали, что поступаете неправильно.

– Нет. Ничего подобного.

– Вы знали, что мне это не понравится! – отрезала она.

Проклятие.

– Мне приходило в голову, что такое возможно, – признался он, сцепив руки за спиной. И прошу прощения только за то, что позволил себе лишнее, но не за то, что пытался вас защитить.

– Я не просила о защите. Я хотела сама это сделать.

– Но мне необходимо было что-то сделать для вас.

– Почему?

– Потому что… так должно поступать джентльмену… или просто потому, что мне хотелось это сделать, вот и все. Потому что… – Он чертыхнулся, отвел глаза, потом снова посмотрел на нее. Черт побери, как же он не любил подобные разговоры. – Потому что я не смог сделать этого четыре года назад. Я должен был это сделать ради вас…

Она прервала его, подняв палец.

– Правильно ли я понимаю, что вы не собираетесь извиняться за то, что нарушили мои планы, ибо то, что вы совершили, искупляет то, что вы сделали четыре года назад, что, впрочем, вовсе не было неправильным и не требует никаких извинений?

– Нет… Возможно… – Господи, у него было ощущение, что его левый глаз сейчас начнет дергаться. – Повторите, пожалуйста, только помедленнее.

Она опустила палец.

– Беру назад свои слова о том, что мужчины устроены проще. Вы все только усложнили.

– Усложнил? Это не я требую извинений за то, что мне помогли в трудной ситуации. Играть роль странствующего рыцаря, который спасает прекрасную даму, – это обычный ритуал. Рыцарь убивает дракона, красавица спускается из своей башни, одаряет рыцаря знаком признания…