Большой обман - Луиза Винер

— Она не добралась с ним до Гибралтара. Бросила его в аэропорту и вернулась домой вместе с каким-то занудой.

— Занудой?

— Ну, этим… как его звали-то? Никак не могу вспомнить его имя.

* * *

Джо встревожен. Ну что мне стоило выбрать место побанальнее? Какой-нибудь Неаполь или Триест. Или что-нибудь культурное вроде Праги. Могло же на меня напасть желание поглядеть на старинные здания, пошляться по музеям и прогуляться меж древних памятников? А теперь Джо будет думать, что я всю неделю проторчу в прокуренном ночном клубе где-нибудь на задах Сахары, воображая себя Ингрид Бергман.

— Ты билет заказала?

— Да. Вылет утром в понедельник. Марокканскими авиалиниями.

— «Эйр Марокко»?

— Я так и сказала.

— А номер в гостинице ты забронировала?

— Знаешь… лучше я определюсь с жильем, когда прилечу на место. Дешевле выйдет.

— Ты не забронировала номер? Не похоже на тебя. Если уж ты куда отправляешься, то только в полной боевой готовности. Чтобы ты не знала, где будешь жить…

— Ну в «Хилтоне», на худой конец. Кредитная карта у меня с собой, ничего со мной не случится.

— Так ты едешь на авось?

— Точно. — Вот оно, объяснение. — Хочу рискнуть.

Ой, дура. Уж ляпнула так ляпнула. Какой риск? Какое «на авось»? Я всегда все планировала заранее. Когда мы с Джо отправлялись в поездку, все ее детали мне были известны заранее, вплоть до того, какой запах будет в холле отеля. Выбирая гостиницу, я обязательно использовала целую кипу путеводителей, дюжины две буклетов и Интернет. Я сопоставляла и сравнивала все: рестораны, экскурсии, условия размещения, «удобства». Особое внимание я уделяла гостиничным бассейнам. Когда мы прибывали на место, я таскала с собой Джо по бассейнам других гостиниц: пусть убедится, что я сделала правильный выбор. У меня это настоящая мания: шляться по гостиницам, где мы никогда не будем жить, только чтобы доказать свою правоту. Но мне надо знать наверняка. Иначе все удовольствие от путешествия будет испорчено.

У Джо больше нет вопросов. Он бросает на меня странный взгляд, открывает бутылку пива и удаляется на кухню звонить Питу. Как только он скрывается, я мчусь в спальню. В ящике у меня спрятана новенькая колода карт, я плотно закрываю за собой дверь (обычно я оставляю ее приоткрытой) и приступаю к тренировке. Не хочу, чтобы Джо застал меня за этим занятием.

Прежде чем начать, я отрабатываю весь комплекс спасательных мероприятий. В моем распоряжении ровно четыре с половиной секунды — именно столько времени пройдет с того момента, как я услышу его шаги у двери, до моего разоблачения. Я уложусь в три секунды — успею спрятать карты, шлепнуться в постель и уткнуться в Книгу рекордов Гиннесса. Только надо потренироваться. Первые два раза я оказываюсь на полу мордой вниз, а книга раскрывается на картинке с самой большой повозкой в мире. На третий раз все получается. Честно говоря, трудности лишь помогают мне сосредоточиться.

Я протираю ладони медицинским спиртом (чтобы волдыри затвердели) и приступаю к самым сложным вольтам. Их лучше делать с закрытыми глазами — так вырабатывается интуитивное чутье, когда можешь определить на ощупь, где какая карта лежит в колоде. Чем больше я думаю о том, как правильно сдать, тем медленнее получается, все становится на свои места, только когда я расслабляюсь. Я сдаю на шесть игроков, собираю карты, сдаю на троих. Всякий раз у меня оказывается выигрышная комбинация. У всех остальных карты совсем слабые. Кроме того человека, который будет играть против меня. На следующей неделе живые люди займут место воображаемых игроков. И я обыграю их всех одного за другим, голову за головой.

* * *

— Зачем тебе шестерка треф в рукаве?

— Это… э-э… закладка.

— В рукаве?

— Чтобы не потерялась.

— Тебя так интересуют телеги?

— Они такие забавные. Длина вот этой, например, всего шесть дюймов.

— Ну-ну.

— Как там Пит?

— Я звонил не ему. Я говорил с Лорной.

— Вот как? А что ты меня не позвал?

— Так ты же закрыла дверь. Я подумал, ты хочешь побыть одна.

* * *

Джо собирается лечь спать и гасит свет, даже не спросив меня. Я лежу рядом, вслушиваюсь в его дыхание, и меня бесит, что он засыпает так скоро. У меня-то бессонница. В голове так шумит, что я боюсь, как бы Джо не услышал и не проснулся. Пытаясь заснуть, я расслабляю и напрягаю мышцы, но добиваюсь только того, что ногу сводит судорогой. Перехожу на проверенный метод: прокручиваю в уме периодическую таблицу Менделеева, но все равно сон идти не спешит. Отключаюсь я только на середине инертных газов.

Мне снятся Пит со своими пришельцами, и Луи с магическим кругом, и Джо, и Лорна, и папа. Состязание в шарики только что закончилось, и папа ждет меня у школьных ворот. Я пытаюсь объяснить ему, что у меня несправедливо конфисковали все мои шарики, и папа становится на колени и хочет меня о чем-то спросить. На нем тонкая кожаная куртка и шерстяной шарф. С неба сыплется не снег, а песок. Лицо у папы такое, как сейчас, обвислое и морщинистое, и я поражена, какой он вдруг стал старый.

— Ты выиграла, Рыжик?

— Выиграла.

— Открыто и честно?

— Да.

— Это хорошо. Неважно, что говорят остальные ребята. Главное, что мы с тобой знаем правду.

— Правду?

— Ты ведь не мошенничала. И не пыталась обмануть этого мальчишку.

Я задумчиво улыбаюсь папе. Ведь я и впрямь играла честно. И даже не пыталась мошенничать.