Соблазнительная обманщица - Селеста Брэдли

Как бы несправедливо это ни было, Вильгельм был не так уж не прав. Большинство мужчин-лондонцев увидели бы в ней прелюбодейку, неблагодарную тварь, которая поспособствовала безвременной смерти своего бедного обиженного мужа.

Мэдлин невольно содрогнулась. Женщин отправляли на виселицу и за гораздо меньшие преступления!

Как это ни удивительно, о ней почти не упоминали.

Трое полицейских стояли вокруг холодеющего трупа Вильгельма и рассматривали его с явным недоумением.

Один из них перевел взгляд на Уилберфорса и членов клуба, собравшихся позади него. Колин с Эйданом тоже там были, но предусмотрительно держались позади других.

— Так ты говоришь, что этот человек сам себя убил?

Другой присел на корточки рядом с телом и ткнул его пальцем.

— А с чего ему было делать такое, по-твоему?

— Видите эти шрамы? — сказал управляющий. — На кисти, запястье и на руке?

Все трое кивнули. Уилберфорс продолжил объяснение:

— Поместье лорда Уиттакера пять лет назад сгорело дотла. Он лишился всего.

Из-за его спины подал голос лорд Бартлз:

— И жену тоже потерял. Слышал, она была прехорошенькая.

Остальные члены клуба печально кивнули.

— Бедняга. Так с тех pop и не пришел в себя, — добавил еще кто-то.

Уилберфорс снова обратился к полицейским:

— Лорд Уиттакер много лет не приезжал в Лондон. Насколько я понимаю, несколько дней назад он прибыл в столицу, чтобы немного рассеяться.

Один из них снял шляпу и потер лысую макушку.

— Похоже, это не помогло, да?

Лорд Бартлз согласно кивнул:

— Есть вещи, которые не забываются.

Окружающие загомонили, взволнованно обсуждая происшедшее. Мэдлин печально усмехнулась. Подобной чуши она в жизни не слыхала. Как можно поверить такому?

— Очень печально.

— Ведь был еще в расцвете сил, бедняга!

— Какая жалость!

Полицейский, старший по чину, оказался не столь доверчивым, как его коллеги.

— Вы хотите сказать, что он застрелился, а потом прыгнул с крыши?

Колин откашлялся.

— Может, он вышел на край и понял, что у него не хватит решимости?

Он говорил спокойно, почти равнодушно.

Вот обманщик!

Полицейский недоверчиво нахмурился:

— Тогда где же его пистолет?

— Бот он, — заявил Уилберфорс, демонстрируя оружие в вытянутой руке.

— Почему пистолет у тебя?

— Он лежал на крыше рядом с тем местом, откуда этот человек упал. Я решил, что вы захотите его увидеть, и потому взял оружие.

Сзади к Мэдлин подошел старый лорд Олдрич и тихо засмеялся:

— Вы заметили, что каждое слово, произнесенное управляющим, — это чистая правда? Умный парень!

Внезапно внизу началась какая-то суматоха. Толстый мужчина в аляповатом жилете — это, разумеется, был Критчли — пробился сквозь толпу с криком:

— Вильгельм!

Полицейские моментально ощетинились:

— Эй, ты! Не подходи!

Толстяк воздел вверх руки.

— Не верьте ни единому их слову! — вскричал он. — Этого человека убила его жена. Она в этом клубе!

— Мертвая жена? — недоверчиво спросил полицейский. — Та, что погибла, вероятно?

Критчли энергично закивал:

— Да! — Тут он опомнился и, поморщившись, уточнил: — То есть нет, она, оказывается, жива!

Полицейский скрестил руки на груди.

— И ты говоришь, что она там? — кивком он указал на клуб «Браунс».

— Да-да! Уже несколько дней.

Все члены клуба захохотали, полицейские недовольно покосились на Критчли, а потом один из них спросил у Уилберфорса:

— И что ты на это скажешь?

Управляющий вздернул голову и устремил на толстяка презрительный взгляд:

— Клуб «Браунс» — только для джентльменов. Это общеизвестно. Присутствие дам строго запрещено правилами. Я твердо могу заявить, что эта… личность… — он брезгливо посмотрел в сторону Критчли, — никогда через порог клуба не переступала. Поэтому все его утверждения — ложь.

Мэдлин восхищенно покачала головой.

— Я согласна с вами, — сказала она Олдричу. — Он действительно умница.

Критчли злобно взвыл:

— Это был он — там, в доме Мэдлин! Я узнал его!

Он ткнул пальцем в Эйдана, который стоял позади остальных, но, к несчастью, возвышался над толпой благодаря своему росту.

Тот постарался принять недоуменно-оскорбленный вид:

— Прошу прощения?

Критчли быстро шагнул к нему:

— Это он отнял ее у меня! Я ее заполучил, а он ее украл!

Один из полицейских со смешком заметил:

— Надо полагать, это было нетрудно кто бы эта женщина ни была.

Критчли стремительно обернулся к нему. От злости он брызгал слюной.

— Она жива, говорю я вам! И теперь принадлежит только мне! — Толстяк начал яростно тыкать рукой в сторону Эйдана: — Пусть он ее мне отдаст!

Сообразительный полицейский сузил глаза, поочередно рассматривая Критчли и Эйдана, Было ясно, что он собирает противоречивые объяснения — и не видит, где здесь может быть правда.

Эйдан постарался скрыть растущую тревогу за презрительной усмешкой.

— Я не имел удовольствия быть знакомым с этим типом, — проговорил он четко и раздельно, — но могу вас уверить, что мне нет нужды красть женщину у таких, как он.

Эта мысль заставила громко расхохотаться успевшую заметно увеличиться толпу собравшихся.

Критчли побагровел от ярости взревев, он вырвал дубинку из руки хохочущего полицейского и бросился на Эйдана, намереваясь его ударить. Тот с тревогой смотрел, как разъяренный боров несется на него, словно бочка пива, спущенная с откоса. Если он собьет Критчли с ног, это только убедит полицейских в том, что ему есть что скрывать.

Но если он этого не сделает, ему придется скрыться. Причем срочно.

К счастью, один из зевак успел подставить Критчли ногу. Заверещав от боли, толстяк упал.

— Вот что, парень, — сердито сказал полицейский, — похоже, ты сильно надрался. Напав на его милость прямо на улице, ты совершил большую глупость. Теперь надолго отправляешься в тюрьму. — Посмотрев на Эйдана, он уважительно дотронулся до шляпы: — Простите за весь этот шум, милорд. Мы все сейчас закончим, если ваш человек, — он кивком указал на Уилберфорса, — отправит с нами кого-то из своих людей.