Ловушка страсти - Джулия Энн Лонг

Бум! Бум!

Он приоткрыл один глаз, с усилием повернул голову на подушке и посмотрел на часы. Было два часа ночи. Герцог крепко провел ладонями по лицу, словно пытаясь силой отогнать сон. Откинул со лба волосы и перекатился на бок, ожидая, когда его мозг наконец обретет способность соображать.

Через несколько секунд он понял: стучали в дверь. Кто-то упорно колотил в дверь его спальни.

Бум! Бум!

Пожар в доме? Кто-то заболел? Разгневанный муж? Минутку, это всего лишь воспоминание из прошлого, с тех пор как он соблазнил замужнюю женщину, прошли годы. Может быть, это Джейкоб Эверси решил застрелить его за то, что он спал с его дочерью в его собственном доме? Или заколачивает дверь, чтобы удерживать его в качестве пленника? Или все-таки Йен Эверси решил настоять на утренней дуэли?

Герцог совершенно пробудился. Ни одна из пришедших в голову мыслей не обрадовала его, поэтому он соскользнул с постели, инстинктивно схватил со стола револьвер, всегда вычищенный и заряженный, с сухим порохом — настолько не доверял он людям и таково было отношение к нему света, — и взвел курок. Поспешно надел брюки и быстрым шагом подошел к двери.

Бум! Бум!

Резким движением отодвинул засов и приоткрыл дверь на пару дюймов.

Кто-то чуть не ввалился в комнату. Герцог плотно прикрыл дверь, чтобы незваный гость не упал на него.

В коридоре было темно, все свечи уже потушены. Но даже в этой темноте блестела копна золотистых волос.

— Мне нужно с вами поговорить, Монкрифф.

Боже правый! У Осборна совершенно заплетался язык.

Герцог открыл дверь, и Гарри практически ввалился в комнату.

— Осборн, какого черта…

Он был в рубашке с коротким рукавом, волосы всклокочены, под глазами красные круги. От усталости или от слез?

— Вы любите ее? — невнятно пробормотал он.

Монкрифф напрягся, быстро оглядел Гарри, чтобы проверить, нет ли у него оружия, поудобнее перехватил револьвер.

Что было известно Осборну?

— Осборн, я хочу, чтобы вы сейчас же ушли, — холодно ответил он.

— Вы любите ее?!

Гарри кинулся вперед и попытался схватить Монкриффа за отвороты сюртука, но в смущении остановился, сообразив, что на нем нет даже рубашки.

От резкого движения он чуть не упал навзничь.

Гарри удалось выпрямиться с некоторым усилием, Монкрифф отступил назад, украдкой прижимая револьвер к бедру.

Да этот парень совершенно пьян!

На лице Гарри появилось извиняющееся выражение, но взгляд у него был безумный.

— Вот в чем дело, Монкрифф. Все пошло не так, совершенно не так…

Гарри замолчал и нахмурился, рассердившись, что потерял нить рассуждений.

— Не так? — мрачно повторил герцог.

— Нет! — сердито крикнул Гарри. — Именно! Вы тоже это понимаете.

— Конечно. Что вы пили, Осборн? Виски, коньяк?

Гарри небрежно махнул рукой, при этом чуть не упав на пол.

— Все, что было в библиотеке, чтобы унять боль.

— Вполне естественно. Для этого и изобрели выпивку, чтобы унять боль. Но в библиотеке было несколько бутылок.

— Больше нет ни одной, — с мрачным удовлетворением заявил Гарри.

Превосходно.

— Вы задумали причинить мне вред, Осборн?

Герцог сумел придать своему голосу удивленный тон.

Гарри зло посмотрел на револьвер:

— Признаю, я вас боюсь, Фоконбридж. Но можете опустить револьвер. Я не такой человек. Похоже, вы не сделали ничего плохого.

Герцог вздохнул с облегчением. Сейчас ему напомнили, что он не только совершил опрометчивый поступок, но и позволил ситуации выйти из-под контроля.

Все случилось помимо его воли.

— Но дело вот в чем, Монкрифф. У меня был план. Да, был план. Вы не должны были появиться на празднике. Вы не должны были ухаживать за ней, она не должна была полюбить вас, вы не должны…

Г арри в отчаянии запустил руки в волосы и продолжал говорить отрывисто и гневно.

Пауза.

— Я люблю ее.

Последние слова он произнес с усилием.

Монкрифф отступил. От Гарри исходил резкий запах алкоголя, но первое разочарование было сильнее.

Что-то не так.

Осборн сделал шаг вперед, потом остановился и удивленно посмотрел на пол. Возможно, ему показалось, что один каблук его ботинка внезапно стал выше другого или ковер лежал в воде.

Монкрифф зацепил ногой стул и пододвинул его Гарри.

Осборн буквально грохнулся на сиденье, упершись локтями в колени и уронив голову на руки. Последовал тяжелый вздох.

Несколько мгновений он просто молча дышал.

У всего в природе есть ритм, подумал Монкрифф, глядя на него. У моря, нашего дыхания, боли, любви. Мы не в силах выносить напряжение постоянно. Должен быть прилив и отлив.

Монкрифф осторожно сел напротив Гарри. Его настроение было слишком изменчивым, и герцог не вполне знал чего от него ожидать. Было уже поздно, он устал, и в этот миг в памяти всплыла картина: полночь, любимые часы его жены только что неуместно бодро пробили. Он, сгорбившись, сидит в кресле, а рядом стоит доктор и сообщает ему печальные новости. Она лежит в соседней комнате, мертвая.

Страдание. Пустота.

Герцог смотрел на Гарри. Он старался отмахнуться от все возрастающего чувства отвращения к самому себе. Ведь он так умен! Он привык играть и придумывать всевозможные планы. Он почти добился, чего хотел. Его месть Йену Эверси была бы так прекрасна.

Но вместо этого он сам попал в капкан, и куда бы он ни повернулся, зубья рвали его на части.

Однако появление Гарри сулило ему новые, блестящие возможности.

Что он за человек, если даже в такой момент ему в голову приходят подобные мысли? Именно поэтому он сумел сколотить приличное состояние.

Гарри вздохнул. Теперь его голос звучал тверже, но все еще был сдавленным от переполнявших чувств.

— Я любил Женевьеву всю жизнь.

— Всю жизнь… — повторил Монкрифф, давая себе возможность обдумать ситуацию.

Похоже, его плану и плану Женевьевы не суждено сбыться. Ведь они хотели открыть Гарри глаза, помочь ему разобраться в его чувствах.

— У меня был план, — сказал Осборн.

Кажется, у них у каждого был свой план. И все же события развивались совершенно другим образом.

Все это почти смешно.

Герцог со вздохом потянулся к рубашке, которую, ложась спать, швырнул рядом с кроватью. Он сунул руки в рукава, застегивать пуговицы не стал и поворошил угли в камине, но они отказывались разгораться.