Еще одно мгновение, или Каждый твой вздох - Джудит Макнот

Грей Эллиот вместе с Лили Рирдон и Джеффом Сервантесом, стояу неприметного двустороннего зеркала, наблюдали, как в комнате дознавателейМакнил и его постоянный партнер Джо Торелло готовились начать допрос МитчелаУайатта.

– Кто они? – спросил Сервантес.

– Пирсон и Левинсон. Адвокаты, – пояснил Грей.

– Те самые Пирсон и Левинсон? Вместе, в одной комнате? –благоговейно прошептала Лили. – Удивительно, почему они не порекомендовалиУайатту адвоката по уголовным делам?

– Порекомендуют. Когда время придет.

Лили отчитывалась непосредственно перед Греем и вела дела,которые особенно его интересовали. Джефф отчитывался перед ней. Именно емупредстояло помогать Лили на предстоящем суде над Уайаттом.

– Мы уже получили результаты обысков? – поинтересоваласьЛили.

– Пока нет, – покачал головой Грей.

– Кто привез Уайатта утром? – допытывался Сервантес.

– Сам приехал. Левинсон прошлой ночью позвонил мне домой,пока Уайатт еще был в воздухе. Похоже, кто-то доложил ему о наших обысках, и онсообразил, что мы его одурачили и что главный подозреваемый – он сам.

– И все равно приземлился в О'Хэйр?

– Как видите.

– Поступок невинного человека? – предположила Лили.

– Или довольно умного, который хочет, чтобы мы пришли ктакому заключению, – возразил Джефф.

– Думаю, он куда умнее, чем вам кажется, – вздохнул Грей,вытаскивая из кармана статью, которую нашел в Интернете и сегодня утром велелперевести с греческого на английский. – Шесть лет назад греческий репортеруговорил Ставроса Константиноса дать ему интервью, где просил объяснить, в чемсекрет его успеха и как ему удалось вытеснить конкурентов.

Грей показал снимок, на котором греческий магнат гордоподнимал вверх кулаки.

Подпись под фотографией гласила: «Я дерусь кулаками, которыееще достаточно крепки. Правым кулаком я утверждаю силу и способен раздавитькаждого, кто пойдет против меня. А вот левый кулак более деликатен: ониспользует разум, проницательность, рассудительность и сдержанную силу противмоих врагов. Но действую я обоими кулаками».

– И какое отношение это имеет к Уайатту? – удивилась Лили,отдавая ему статью.

– Митчел Уайатт – его «левый кулак», – пояснил Грей. –Константинос говорит об этом в статье.

Сервантес всмотрелся в зеркало:

– Смотрите, как он сидит!

Стол был овальным, с двумя стульями по сторонам и по одномустулу на концах. Уайатт сидел спиной к Пирсону, лицом к зеркалу, нога на ногу,косо отставив стул подальше от стола. На столе рядом с его локтем лежалиблокнот и ручка. Тут же стояла нетронутая чашка с кофе, принесенная Макнилом.

– Он повернулся спиной к одному адвокату и игнорируетдругого.

– Считает, что они ему не нужны, – предположил Грей. –Думаю, он надеется все уладить сам.

– Адвокаты наверняка посоветовали ему ничего не пить, чтобымы не смогли взять образцы ДНК, – добавил Сервантес. – Он также знает, что этодвустороннее зеркало и что за ним наблюдают.

Словно услышав, Уайатт повернул голову направо и уставилсяпрямо на них.

– Черт, – пробормотала Лили. – В жизни он даже лучше. Еслисреди присяжных будут гетеросексуальные женщины или голубые, я никогда недобьюсь обвинительного приговора.

Грей, не отвечая, кивком показал на зеркало:

– Внимание! Макнил собирается начать с фотографий. Хочетсоздать у него впечатление, что мы месяцами за ним следили.

Макнил просмотрел снимки, сделанные им и Чилдрессом, ивыбрал один, с крупным планом, где Уайатт и Донован целовались на лоджии«Энклейв».

– Давайте потихоньку возвращаться назад, ко дню убийствавашего брата, согласны?

Уайатт вскинул брови, но ничего не ответил.

– Как вы можете объяснить вот это? – спросил Макнил,небрежно кидая снимок на стол.

Уайатт чуть подался вперед, взглянул на снимок и пожалплечами:

– По-моему, вы достаточно взрослый человек и сами все понимаете.

Макнил бросил другую фотографию, сделанную предыдущей ночьюна вилле. Ту самую, где рука Митчела лежала на груди Кейт.

– Объясните это.

Уайатт мельком посмотрел на снимок.

– Что именно вам здесь непонятно?