Не кровный Брат - Елена Безрукова

Только мы-то теперь кто друг другу? Мы встречаемся теперь, типа? Как всё это сложно. Я занималась с парнем сексом уже два раза, но так и не знаю до сих пор, кто я для него. А что мне мешает спросить? После того, что он сделал со мной, он если не жениться обязан, то уж дать мне спокойствие точно должен.

Вот прямо сегодня и спрошу. Наверняка он продолжает торчать дома все каникулы, как и я. Правда сегодня суббота, и родители тоже дома. Интересно, заметят ли они, что между нами случилось такое? И как мне сейчас себя вести с ним? Я очень волнуюсь и переживаю, сама не знаю почему. Знаю, что он любит меня, он не раз уже сказал мне это, и всё равно — так непривычно…

Спустилась, когда все уже были за столом. Павел пытал Кирилла своей заботой, как он себя чувствует и так далее, пока мама накладывала ему омлет. Увидев меня, она положила кусочек и мне:

— Мам, я не хочу есть, — сказала я и красноречиво чихнула в руку.

— Садись, милая, хоть поклюй, — ответила мама, окидывая внимательным взглядом. — Тебе нужно принимать лекарства и набираться сил.

— Сяду, но омлет не буду. Есть круассаны?

Я плюхнулась на стул и потянулась к кофейнику.

— Есть. Купила твои любимые, с ванильным кремом. Ешь хотя бы их.

Мама поставила рядом вазочку со сладкими булочками, и я тут же вцепилась зубами в одну.

— Сладкоежка, — погладила меня она по распущенным волосам.

Кирилл застыл с недонесённой вилкой до рта и наблюдал, как мама сплетает длинные волосы в косу. Пришлось даже пнуть его под столом, чтобы не пялился хотя бы так откровенно! Как видит мои волосы, так в дурку какую-то впадает…

— Гхм… — нахмурился он от моего тычка под столом, и отмер. — Чё ты спросил, пап?

— Говорю, поедем сейчас с Таей в город. Лиза болеет, пускай дома сидит. А ты с нами хочешь? Погуляем, развеемся немного, заодно в одно место заедем.

— А, не, пап. Я останусь тоже. Куда я такой красивый?

— Ну смотри сам. Купить может чего в городе?

— Нет, — помотал головой Кирилл. — Я на тренировку сегодня пойду.

— Не рано тебе ещё? Болит ведь тело.

— Нормально. Задолбался дома уже. По мячу скучаю. Да и тренер звонил, спрашивал надолго ли я развалился дома, когда команда готовится к соревнованиям.

— Понимаю. Ну ты большой мальчик, сам решай.

— А тебе, малышка, купить что-нибудь? — ласково спросила мама, по-прежнему не выпуская мои волосы, которыми она тайно гордилась.

— Нет, мам, только если круассанов ещё.

— Хорошо. Купим. Ну допивайте кофе сами. Поехали, Паш? Время. А то банки сегодня не полный день работают. Нужно разобраться со счётом моим.

Мама теперь бизнес-вумен, и её распорядок дня сильно изменился. Отец Кирилла купил ей цветочный магазин. Павел Сергеевич встал из-за стола, и я заметила только сейчас, что несмотря на то, что часы показывали пол одиннадцатого утра, мама и её муж были одеты не в домашнее. Павел накинул на плечи пиджак, мама — пальто, мужчина взял ключи от машины и направился к выходу.

— Не шалите тут, детки! И больше никого не бейте, пожалуйста, — бросил он нам и вышел на улицу, увлекая за собой маму.

— Гуффи, ты че лягаешься под столом? Офигела? — тут же повернулся на меня Кирилл, едва дверь за предками захлопнулась.

— Ты бы видел свою рожу дебильную в тот момент, когда мама перебирала мои волосы.

— Чё это она дебильная была?

— Ну не знаю, твоя рожа ведь, вот и разберись с ней. Только папа твой догадаться может, ты смотрел так…

Осеклась, не зная какими словами договорить.

— Как? — поднял брови парень.

— Ну так… будто бы я тебе нравлюсь капец как.

Опустила глаза. Как-то неловко говорить о самой себе такое.

— Так и есть. Нравишься мне капец как. Сладкоежка и малышка, — повторил он слова мамы, взял мою ладонь и мягко сжал, оставив на столе наши руки в таком положении.

Это было очень странно и необычно: сидеть за нашим обеденным столом с Кириллом, который опять говорит мне о чувствах, смотрит влюблёнными глазами и нежно поглаживает мою руку пальцами.

Как сон… Если это сон, пусть никогда не заканчивается!

— Допила кофе? — спросил он.

— Да.

— Пошли, — потянул он меня за руку и заставил подняться на ноги.

— Куда?

Парень привлёк меня к себе, обняв за талию.

— К тебе в комнату.

— Кирилл, ты чё совсем? — округлила я глаза от догадки, зачем именно он хочет снова запереться со мной в комнате вдвоём.

— Почему это я «совсем»?

— Родители могут вернуться скоро, и услышат нас.

— Да? — усмехнулся он. — И что же они услышат?

— Ну как что… Нас.

— Ты подумала, что я веду тебя заниматься сексом?

Щеки мои полыхнули.

— Ну… да. А что — нет?

— Нет, — засмеялся Кирилл. — Так это ты извращенка, Лиз, а не я. Я приду за этим вечером, когда все уснут. А сейчас просто хочу побыть вместе. Но ход твоих мыслей мне нравится. Какая ты, оказывается, ненасытная, Гуффи!

Он принялся целовать меня, а я вся покраснела, до кончиков волос. Вот блин…

Кирилл потянул снова за руку наверх. Мы пришли в комнату, и он сразу же бухнулся на мою кровать и растянулся. Вот наглый, а? Я стояла и в недоумении смотрела на него.

— Чё встала? Падай рядом, — кинул он мне.

— Не, ты ужас какой офигевший.

— Чё это?

— Ты мне еще позволяешь лечь на мою кровать, на которую минуту назад плюхнулся без разрешения? — подняла брови.

— Гуффи, ты такая зануда бываешь! Иди лучше сюда.

Он похлопал по матрасу рядом с собой, и я заулыбалась. Мне немедленно захотелось оказаться рядом, и я не стала отказывать нам обоим в этом удовольствии.

— Любишь видосы смешные? Ютубчик там.

— Не прям чтобы фанат, но почему бы и нет? Их все любят.

— Норм. Смотри какой кот. Бля, я угорал недавно пол дня с него.

— Кот?

— Ну да, котик, — кинул взгляд на меня, будто ничего странного он не сказал.

— Ты смотришь видео про котиков? — мне уже смешно.

— Да. А чё? Они милые. Почти как ты. Но ты — прикольнее. Всё таки, котиков нельзя… Гхм… Смотри, короче.

Кирилл сунул мне в руки свой телефон и нажал на «play». На экране и вправду появился кот с плоской мордочкой, перс, наверное, в породах я не особенно разбираюсь. К морде кота поднесли микрофон и мохнатый звучно туда мяукнул. Микрофон был настроен таким образом, что получался нереально смешной звук. А кот продолжал орать, и казалось, что он вроде как даже поёт, но жутко дурацким голосом, при этом сохраняя абсолютно суровый «покер-фейс».