Клятва Белоснежки - Анна Бахтиярова

— Кто это был? — спросила Жанна, устраиваясь на пассажирском сиденье впереди.

Что-то во взгляде Стаса подсказало, что разговор касался сложившейся ситуации.

— С Рудаковым, — ответил тот честно. — Он сейчас приедет.

— Что-о-о?! — Жанна вытаращила глаза. — Ты всё рассказал Альберту?! Всё-всё?!

— Нет, не всё. О сегодняшнем в основном. Рудаков и раньше знал, что у тебя есть «любвеобильный» клиент. Теперь он в курсе, что это Викентьев. Не смотри на меня так. Пусть помогает разгребать этот дурдом. Раз уж он твой друг и покровитель.

Жанна схватилась за голову.

— Ты не понимаешь! Я не просто так не говорила Альберту о Викентьеве. Он ничего не сможет сделать! Только себе жизнь испортит!

Но Стаса это не проняло. Ни капли.

— Прости, дорогая, но Альберт Владимирович — большой мальчик. И та еще акула. Может, помельче Викентьева. Но плавают они в одном водоеме. У него больше шансов придумать выход. Одни мы не справимся. Жанна, ты и сама это понимаешь.

Она отвернулась к окну, пребывая в полной уверенности, что Стас зря привлек Альберта. Тот ничем не поможет. Хотя злиться нет смысла. Стас хочет, как лучше. Пытается ее защитить. У самого рычагов давления нет. Но он решился позвонить человеку, у которого есть власть. Человеку, угрожавшему его родным.

А это дорогого стоит.

— Не злись, Снежанна.

Она горько усмехнулась.

— Ты перестанешь так меня называть? Я, между прочим, даже в паспорте имя поменяла.

— Зря. Красивое имя.

— Неужели? Не ты ли звал меня Снежкой?

— В то время я был другим человеком.

— Верно. Злым мальчишкой. Злым и безжалостным.

Стас дернулся, явно желая что-то сказать, но сдержался, промолчал.

А у Жанны чуть слезы из глаз не брызнули. Она так устала за этот невыносимо долгий день и ощутила неопределимое желание положить Стасу голову не плечо. Или оказаться с ним в постели. Не ради близости. А просто лежать рядом и чувствовать тепло его тела.

— Пойдем в дом, — велела она Стасу, пока окончательно не расчувствовалась. — Не помешает выпить чего-нибудь горячего…

* * *

Альберт приехал минут через сорок, когда Жанна со Стасом успели попить приготовленный Алевтиной Фёдоровной кофе и сидели на кухне, стараясь не смотреть друг на друга. Увидев покровителя, Жанна поднялась и позвала обоих в комнату, которую использовала, как домашний кабинет. Альберт поморщился (присутствие Стаса его явно не вдохновляло), но промолчал.

Зато едва дверь кабинета закрылась, набросился на Жанну.

— Почему ты ничего не сказала?! Это ведь продолжается черти сколько!

— Не кричи, — попросила она. — Лёшка услышит.

Альберт, жаждущий высказать еще немало «приятного», хмуро кивнул. Ребенок в доме был для него весомым аргументом.

— Ну а ты? — спросил он Стаса гораздо тише. — Тебе же полагалось шпионить и докладывать.

Тот невольно сложил руки на груди. Но ответил без трепета.

— Я считал, что вы с Жанной враги. Не хотел давать вам козырь против нее.

— Как благородно, — протянул Альберт и снова повернулся к подопечной. — Рассказывай. Всё. Хочу знать детали.

Жанна предпочла бы избежать этого разговора. Но раз Альберт узнал главное, скрытничать об остальном нет смысла. Хотя и толку от откровенности не будет. Она села за стол на правах хозяйки, Альберт расположился в кресле, а Стас остался стоять. Жанна начала рассказ, ненавидя себя за то, что умудрилась оказаться в ловушке.

— Что этот козёл пытался сделать?! — Рудаков вытаращил глаза, когда речь зашла о «происшествии» в офисе Викентьева.

Жанна усмехнулась и едва не всхлипнула.

— Стас появился вовремя. Тогда-то и представился моим женихом. Заступничества от кого-то другого Викентьев бы не стерпел. А потом… потом было поздно давать задний ход. Мы играли в эту игру, пока Ася внезапно не объявилась в агентстве в качестве настоящей невесты.

Рудаков удивленно покосился на Стаса. Тот явно не виделся ему в роли заступника. Но раз Жанна так говорила, сомневаться не приходилось. Когда же рассказ подошел к концу, он поднялся и несколько раз прошелся туда-сюда по комнате.

— Альберт, я знаю, что ты не можешь помочь, — проговорила Жанна. — Поэтому я молчала. У Викентьева ведь есть что-то на тебя. Что-то серьезное.

Он остановился и поглядел пристально.

— Неплохо я тебя подготовил, ребёнок. Всё-то улавливаешь. Да, кое-что есть. И если это «кое-что» всплывет, мало не покажется. Но Виктор перешел черту. Капитально перешел. Так что в стороне я не останусь. А там будь, что будет. Если что, оба погорим.

Жанне такой расклад не понравился категорически. Она не желала тащить за собой на дно других. Потому покачала головой.

— Так не пойдем, Альберт.

— А я не спрашиваю разрешения, девочка. Ты уже наворотила дел, заигравшись в молчанку. Моя очередь действовать, а ты постоишь в сторонке.

Они смотрели друг на друга так, что вот-вот искры полетят и устроят знатный пожар. Жанна не собиралась сдаваться. Это ведь не она позвонили Альберту. А Стас.

Вот только рот открыть не получилось. Потому что Стас опять вмешался.

— А если есть другой путь? — проговорил аккуратно, опасаясь оказаться между молотом и наковальней.

Альберт криво усмехнулся.

— О! У тебя есть идеи? Такие, что не причинят еще больший вред?

— Не цепляйся к нему, — вмешалась Жанна неожиданно для самой себя. — Нынче не Стас главный отрицательный персонаж.

Альберт глянул изумленно, никак не ожидая подобного от подопечной.

А Стас воспользовался паузой и выпалил:

— Идея у меня есть. Не знаю насколько удачная. Вы сказали, что потонете оба. А я… я подумал, неужели, нет никого, кто бы мог поставить Викентьева на место и не огрести сам. И тут стрельнуло в голову, что я, возможно, знаю такого человека. В общем, у Жанны есть один клиент. Спортивными товарами торгует. Мы с ним учились на юрфаке вместе, и оба потом бросили универ. Но суть не в том. У Георгия батя — большая шишка в органах. Что если помощи попросить? Батя у него мужик жесткий, но принципиальный.

Альберт задумчиво приподнял брови. В целом идея Стаса ему бредом не показалась.

— Как фамилия этого… хм… бати?

— Костицин.

— Что-о-о? — Альберт вытаращил глаза, а Жанна поймала себя на мысли, что прежде не видела покровителя столь удивленным. — Речь о Петре Костицине? О полковнике Костицине?

Стас кивнул.

— Его сын у тебя в приятелях? — уточнил Альберт.