Креольская принцесса - Бет Уайт

Внезапно она заметила собственное отражение в большом зеркале, установленном напротив ступенек. В ужасе она схватила Софию за руку и чуть не бросилась бежать назад вверх по лестнице.

Она действительно будет кружить мужчинам головы. Лиф с квадратным вырезом, подчеркнутый кружевными рюшами, возможно, был последним писком парижской моды, но декольте было слишком глубоким. Лиз никогда не носила столь открытых платьев.

– Что случилось?

София, спустившись на пару ступенек, недоуменно глянула на подругу.

Лиз посмотрела по сторонам на наряды других дам. У большинства платья были даже откровеннее, чем у нее и Софии.

– Что-то… сквозит.

Лиз прикрыла грудь рукой, затянутой в перчатку.

София нахмурилась, а потом внезапно захихикала.

– Ты привыкнешь.

– Нет. Не привыкну. Не должна привыкать. Почему ты мне не рассказала?

– Потому что ты скромная. А губернатор хочет, чтобы ты очаровала всех мужчин.

– Но мадам не говорила… – Лиз прикусила губу.

Мадам говорила, что ей нужно танцевать, много смеяться и слушать. Губернатор Гальвес хотел получить как можно больше информации о том, что люди думают, особенно его интересовало, что они знают об агрессивных действиях британцев, индейцев и американцев. То, что она оделась, как парижская куртизанка, тоже было частью плана?

Лиз чувствовала, как у нее горит лицо от стыда. Возможно, люди подумают, что она так покраснела из-за жары в зале от всех этих ламп и свечей. На каждой стене висели зеркала, отчего весь зал сверкал.

Глаза Софии смягчились.

– Пойдем, никто не подумает, что ты… У вас во французском есть такое полезное словечко… outré^[39]? Расслабься и получай удовольствие. Ты заслужила немного веселья, так ведь?

Поскольку домой Лиз сама пойти не могла, у нее не было выбора. Она отпустила руку Софии и последовала за ней в бальный зал. Гальвесы приветствовали всех входящих гостей. Лиз было приятно, когда ее тепло обняла мадам и поцеловал в щеку губернатор. Понравилась бы ее теперешняя компания дедушке? Ей следовало быть осторожной, чтобы гордость не вскружила голову.

Когда они прошли в зал, Гонсалесов и Лиз тут же обступили друзья. Первые полчаса она без умолку болтала, переходя от одного кружка гостей к другому. Она заметила нескольких военных, с которыми успела познакомиться в доме Гонсалесов. Оказалось, что они ее помнят и воспитаны достаточно хорошо, чтобы смотреть на ее лицо, а не на грудь. Эти разговоры привели к тому, что вскоре юноши начали выстраиваться в очередь, желая потанцевать с ней.

Через какое-то время Лиз обнаружила, что ей нравится образ belle^[40]. Она чувствовала себя красивой и желанной и была тепло принята в обществе Нового Орлеана. Дружба с очаровательной и общительной Софией Гонсалес ничуть этот образ не портила.

Лиз совсем не следила за временем. Около полуночи она позволила молодому американскому торговцу пригласить себя на танец. Они покружились по залу и в конце концов оказались на балконе, выходящем во двор, который украшал освещенный фонтан. Молодой человек назвался: мистер Торнтон или какое-то похожее английское имя. Лиз пыталась запомнить, но ее внимание рассеялось, когда из-за плеча спутника она увидела знакомую темноволосую голову.

Рафаэль улыбался, разговаривая с кем-то, кого Лиз не могла рассмотреть. Испанец внимательно посматривал по сторонам.

– Мисс Ланье! Я спросил, не хотите ли вы попробовать закуски. Я могу принести.

– Что? – Она заметила на лице своего спутника разочарование и досаду. По всей видимости, она, сама того не замечая, пятилась к двери. – О нет, спасибо, я сама.

Она быстро вернулась в зал и остановилась. Неужели она побежит к нему, как только он появится на пороге, хотя он сам не искал с ней встречи?

Как долго он уже в Новом Орлеане? Несомненно, сначала он должен был поехать повидаться с семьей. Или, что более вероятно, заглянуть в Кабильдо, чтобы отчитаться перед Гальвесом.

Но Гальвес был здесь, поэтому, конечно же, он должен был приехать сюда. С чего ему искать Лиз, если у него есть более важные дела?..

Их взгляды встретились. Рафаэль расплылся в улыбке, отчего колени Лиз предательски дрогнули. Она стояла неподвижно, глядя, как он, умело лавируя между танцующими парами, приближается к ней. Ее сердце забилось быстрее, и она поняла, что пропала.

Когда Рафаэль приблизился к ней, он взял руку девушки и поднес ее к губам. Сквозь тонкую ткань перчатки Лиз почувствовала тепло его губ, которые задержались на секунду дольше, чем требовали приличия. Ей очень хотелось немедленно обнять его за шею, поэтому она резко отдернула руку и спрятала ее за спину.

Рафаэль ухмыльнулся.

– Здравствуйте, мисс Ланье. Мне нравится ваше платье.

– Нож на обычном месте.

– Не уверен, что он бы там поместился сегодня.

Лиз удивленно посмотрела на него. Ей следовало бы влепить ему пощечину, но вместо этого она рассмеялась.

– Я по вас скучала.

– Да, я знаю. Пойдемте, у меня для вас есть сюрприз.

Он взял ее за руку и повел через зал, пока они не оказались возле противоположной стены, у входа в небольшую комнату со столом для игры в бильярд.

Лиз резко вырвала руку из его хватки. В комнате не было женщин, только губернатор Гальвес и еще один мужчина, склонившийся над столом с кием в руках.

Губернатор взглянул на нее:

– А, мисс Ланье. Он нашел вас. Заходите.

Она вопросительно посмотрела на Рафаэля. Тот улыбнулся и легонько подтолкнул ее.

Мужчина, стоявший к ней спиной, ударил кием по шару, послав его через весь стол в противоположную лузу, затем выпрямился и резко развернулся.

– Симон! – взвизгнула она и побежала к брату.

Рафаэль наблюдал за встречей брата и сестры, радуясь, что ничто, кроме пулевого отверстия в треуголке Симона, не напоминает о небольшой стычке с британским патрулем, которая случилась, когда они проплывали мимо селения Манчак. Поскольку они успели переодеться и привести себя в порядок, прежде чем прийти на вечеринку, Лиз не надо было об этом знать.

Рафаэль хотел бы забрать из Мобила всю ее семью, но это возможно будет сделать лишь позже. В данный момент ему предстояло заняться координацией различных потоков информации, поступавшей в Новый Орлеан, а также ее обработкой для губернатора.

Гальвес обошел стол, не выпуская из рук кия.

– Эти двое для нас просто находка, Рафаэль, – тихо сказал он. – Они умны, наблюдательны… и осторожны.