Воспевая утреннюю звезду - Мэрилайл Роджерс

Две пары похожих синих глаз наполнились печалью при упоминании имени Глиндора.

– И она научила Элис своим методам, – полувопросительно-полуутвердительно сказала Ллис.

Ивейн мрачно кивнул:

– Но теперь, когда наша тетка потерпела поражение, а ты победила те силы, которые она считала неодолимыми, Элис поняла, что ее, в сущности, научили очень немногому. Я предлагал научить ее, как пользоваться ее знаниями во благо, но она теперь боится и предпочла разбить свой кристалл, чтобы навсегда разрушить свою связь с безгласными силами природы. Я видел, как она это сделала.

У Ллис перехватило дыхание. Для нее подобное было бы наихудшим наказанием, но для той, кого учили употреблять кристалл во зло, это могло быть облегчением.

Ивейн продолжал:

– Элис рассказывала о детстве, проведенном на юге. Там она была счастлива, пока Гита не сотворила какие-то заклятия, которые вызвали страх соседей. Они нажили множество врагов, и их дом сожгли. – При этих словах Ллис и Ивейн припомнили печальные события, свидетелями которых они были в юности, и на лице Ивейна проступило огорчение. – Элис хочет вернуться на юг. Я помог ей наполнить заплечный мешок продуктами и светом своего кристалла скрыл ее от глаз окружающих. Я благополучно вывел ее из дому и увел в лес.

Ллис и Ивейн взглянули в глаза друг другу, без слов подтвердив, что считают такое решение правильным.

– Теперь я хочу помочь, чем смогу, Брине и Вулфу. Вы будете здесь, когда мы вернемся?

Адам кивнул, светлые волосы упали ему на лицо.

– Мы останемся здесь до тех пор, пока Вулфейн не вернется сюда цел и невредим. Тогда, поскольку ты единственный друидский колдун, которого я хотел бы знать, я попрошу тебя совершить друидские обряды, необходимые для того, чтобы связать нас узами брака.

Ивейн серьезно кивнул в ответ на его просьбу и исчез во тьме так же неожиданно, как и появился.

Когда Ивейн ушел, они остались вдвоем. Они были одни, по крайней мере, они никого не видели и не слышали. Ллис крепче прижалась к могучему телу мужчины, которого она теперь могла считать своим.

– В течение многих лет, до того как мы встретились, я знал немало женщин, но ни одной не любил. Теперь же я нашел источник такой глубокой радости и бесконечного покоя, каким являешься для меня ты. Я никуда тебя не отпущу. – Нежным взглядом он ласкал красавицу, от души обнимавшую его. – Мы будем навечно соединены по друидским и христианским обрядам. – Ллис чувствовала, что в его голосе вновь звучал привкус горечи, вызванной тем, что его мать оставила семью. Она поклялась себе до конца своих дней стараться заполнить оставленную этой женщиной пустоту и доказать ему, что ему не следует опасаться, что его снова бросят.

– И я буду любить тебя до конца моих дней и даже потом.

Ллис взглянула вверх, и ее синие глаза стали темными, как ночное небо над ними. Адам наклонился, и их души слились в поцелуе.