Пробуждение страсти - Карли Филлипс

— Не знаю, удивит тебя или нет этот факт, но твой партнер по бизнесу связан с русской мафией, — проговорила Николь. — И прежде чем ты накинешься на меня с обвинениями во лжи, предупреждаю: я собственными ушами слышала, как он обсуждал с вашим бухгалтером Андре свои грязные делишки. А потом твой компаньон пустил по моему следу бандитов.

Николь подробно рассказала отцу, что именно слышала, стоя у двери кабинета. Рассказала и об угрозах в свой адрес.

Сэм не спускал глаз с ее отца. На лице Фарнсворта, слушавшего дочь, не было ни удивления, ни гнева. Было ясно, что он знал обо всем.

— Да ты обо всем этом знаешь! — воскликнула Николь.

Сэму казалось странным, что такую замечательную женщину, как Николь, вырастил такой холодный и бесчувственный человек. «И вот эту женщину я люблю…» — промелькнуло в голове Сэма, но он тут же отогнал эту мысль. Сейчас следовало думать о другом.

— Я не был знаком со схемой махинаций в подробностях, — ответил Фарнсворт. — Но я заподозрил неладное, когда заметил, что исчезли некоторые бухгалтерские документы. При этом Роберт явно нервничал и скрывал от меня что-то. Я заказал судебно-бухгалтерскую экспертизу нашей документации. — Он поправил галстук. — А Тайлер тоже обо всем знает?

Николь кивнула:

— Я предлагаю тебе поговорить с ним. Полиции тоже все известно. Поэтому я и приехала сюда. Я хотела ввести тебя в курс дела, прежде чем к тебе явятся копы.

Отец окинул ее оценивающим взглядом. Именно оценивающим — не более того. Сэм поморщился и отвернулся от этого человека. Он дал себе клятву, что никогда не будет относиться к своему ребенку как к деловому партнеру или как к помехе. Ведь именно так относился к Николь ее отец. И она мирилась с этим.

— Я, разумеется, не собираюсь садиться в тюрьму из-за жадности и безрассудства Роберта, — заявил Фарнсворт, снова поправив галстук. — Вопреки сложившемуся у тебя мнению я ничего не знаю о его махинациях и о том, что он натравил на тебя каких-то мерзавцев.

Сэм нахмурился. Он очень надеялся, что сотрудники Управления по борьбе с наркотиками проведут аресты — как и планировалось.

— Я знаю, папа, что ты непричастен к этим преступлениям, — сказала Николь.

— Не думаю, что ты это знаешь, иначе ты сразу же пришла бы ко мне и все рассказала без утайки.

На лице Николь отразилось чувство вины, и это разозлило Сэма.

— Если бы Николь знала, что вы хоть немного беспокоитесь за нее, она сразу пришла бы к вам со своими проблемами, — заявил он, стараясь обуздать гнев. — Но ей пришлось справляться со всеми проблемами самой.

— Сэм, не надо… — Николь положила руку ему на плечо.

— Извините, но мои семейные дела вас не касаются, — сказал Фарнсворт с надменным видом.

— Учитывая то, что именно я пекусь о безопасности Николь, вам придется выслушивать мое мнение. Вам повезло, что она приехала предупредить вас. Я бы на ее месте не был столь великодушным. А теперь скажите мне, что вы собираетесь делать для того, чтобы ваш партнер не смог использовать свои связи против Николь?

Пол Фарнсворт отступил на шаг и оглядел Сэма с ног до головы. Казалось, он по достоинству оценил его.

— Каковы ваши намерения по отношению к моей дочери? — спросил он, резко меняя тему разговора, чем немало удивил Сэма.

— Это касается только нас с Николь, — заявил Сэм. Ему не нравилось высокомерие Фарнсворта. — Но я жду ответа. Ведь я задал вам вопрос.

Николь замерла; ей было неприятно, что Сэм нападал из-за нее на ее отца. Вся эта ситуация казалась ей унизительной.

— Я позвоню в полицию и предложу сотрудничество, — ответил наконец Пол Фарнсворт, поразив Николь своей уступчивостью. — Если мои показания и показания Тайлера помогут властям арестовать Роберта, то это защитит Николь от его угроз.

Фарнсворт говорил с Сэмом так, как если бы Николь не было в комнате; он как будто обсуждал очередную сделку, которая на этот раз касалась его дочери. Впрочем, отец всегда относился к ней как к неодушевленному предмету. У него было ледяное сердце — так говорила о нем Вики и Николь была согласна с сестрой. Ей было мучительно больно сознавать, что Сэм, выросший в любящей и заботливой семье, сейчас видел все это… Вздрогнув, Николь обхватила себя руками за плечи — словно ей вдруг стало холодно.

— Я поговорю с Тайлером, и мы посмотрим, что можно будет спасти от бизнеса, когда все это закончится, — продолжал отец.

«Это для него — самое главное», — подумала Николь.

Пол перевел взгляд на нее.

— А теперь я предлагаю тебе и твоему другу вернуться в Серенити…

— В Серендипити, — пробормотал Сэм. Он испытывал отвращение к этому человеку, даже не знавшему название города, в котором жила его дочь.

— Удачи! — сказала Николь отцу.

Пол склонил голову.

— Спасибо, что предупредила меня. И вас, детектив, благодарю за помощь.

Мужчины пожали друг другу руки, и вскоре Сэм и Николь уже мчались домой. Она долго молчала, не в силах произнести ни слова.

— Все прошло хорошо, — сказал Сэм.

Она откинула голову на спинку сиденья.

— Все было так, как я и ожидала.

Не сводя глаз с дороги, Сэм накрыл ладонью ее руку. Однако на сей раз Николь не ощутила тепла от его прикосновения — ей было ужасно холодно. Поведение отца напомнило ей о ее месте в жизни мужчин. Они не придавали ей никакого значения, она была для них неодушевленным предметом.

— Считай, что неприятности уже закончились, — продолжал Сэм.

— Да, наверное… — отозвалась Николь, в задумчивости глядя на проплывающие за окном машины пейзажи. Ей сейчас хотелось только одного — вернуться поскорее в Серендипити и уйти с головой в работу.

В этот момент Николь была рада, что Сэм не искал серьезных отношений. Потому что если бы он хотел любви и привязанности, то теперь, узнав, в какой семье она росла, сбежал бы от нее подальше.

Сэм не мог припомнить, когда в последний раз заходил в среду вечером в бар Джо, не зная, там ли сейчас находится Николь, и не договорившись с ней о встрече. Отношения между ними изменились, и он полагал, что это было связано с визитом к ее отцу. После поездки в Нью-Йорк Николь отдалилась от него.

На следующее утро после посещения Манхэттена Майк сообщил ему, что сотрудники Управления по борьбе с наркотиками успешно провели операцию и взяли русских с поличным. Так что теперь Николь находилась в безопасности и больше не нуждалась в защите. Она не пыталась выйти на связь с Сэмом, словно потеряла к нему всякий интерес после того, как он выполнил свою функцию защитника.

Сэм не понимал, что произошло. Ведь совсем недавно Николь тепло и нежно относилась к нему — и вдруг она резко отдалилась. Он не знал, что делать, и поэтому решил выждать, дать ей время разобраться в себе.