Мой граф - Киран Крамер

Она смолкла, сообразив, что выглядит неблагодарной.

– Все в порядке, дорогая, – успокоила ее леди Брейди. – Поезжай с мистером Доусоном. Мы никому не скажем, что ты без сопровождения, и будем ехать прямо за вами, на случай, если понадобится помощь. Просто откроешь дверцу и помашешь.

– Хорошо. Спасибо. – Пиппа улыбнулась и почувствовала, что между нею и леди Брейди уже установилась некоторая связь. Пусть леди Брейди пока толком не знает, что происходит, но она наверняка чувствует, что Пиппа любит ее пасынка.

– Вы только что приехали, – сказал лорд Брейди, на этот раз несколько мягче, – а мы собирались уезжать. Почему бы вам не освежиться, пока я отправлю своего грума в таверну принести вам чашку лимонада? И организовать какой-нибудь еды, чтобы вы могли взять ее с собой в карету. – Он опять достал свою фляжку и протянул ее Пиппе. – Возможно, мистер Доусон захочет сделать глоток, когда проснется.

– Я так невероятно признательна вам обоим. – Пиппа была просто потрясена их добротой в такой неловкой ситуации. – И если вы не возражаете, моему вознице тоже не помешает кружка эля и что-нибудь поесть, пожалуйста.

– Конечно. – Глаза леди Брейди все еще были исполнены озабоченности. – И вновь пустившись в путь, мы не будем ни о чем беспокоиться, пока не доберемся до Тарстон-Мэнор.

– А потом у нас будут вопросы, – продолжил лорд Брейди. – И немало, полагаю. Жду не дождусь разговора с Грегори. – Он усмехнулся, но в его усмешке не было ничего веселого.

– Не пугай ее, – пожурила леди Брейди и игриво шлепнула его по руке.

Лицо лорда приняло упрямое выражение.

– Это не леди Пиппе следует бояться, – сказал он, – а моему сыну. Дому Брейди лучше быть в полном порядке. А если это не так, я позабочусь, чтобы все было исправлено. Тотчас же. – У Пиппы от страха даже поджилки затряслись. – Теперь, дамы, прошу меня извинить.

Он отвесил им обеим легкий поклон и зашагал к задку кареты, где заговорил со своим грумом.

Леди Брейди положила свою изящную ладонь на руку Пиппы.

– Пожалуйста, не волнуйся насчет лорда Брейди. Он ирландец, и у него вспыльчивый нрав. Он редко проявляется, но когда такое случается, лучше держаться в стороне.

– Понимаю, – сказала Пиппа. – Я… я вернусь через пару минут. – Она пошла прочь, но леди Брейди нагнала ее.

– Одна ты никуда не пойдешь, – твердо проговорила она. – И уж конечно, не на задний двор. Мы найдем, где освежиться в таверне. Ты леди, как бы ни была одета, и все еще не до конца оправилась от потрясения. Чем оно вызвано, я не знаю. Но это, должно быть, что-то ужасно интересное, если тебе пришлось одеться мужчиной.

По взгляду, который леди Брейди искоса бросила на Пиппу, та поняла, что ей остается только одно.

– Вы не хотите поехать в карете со мной и мистером Доусоном? – Лицо леди Брейди прояснилось. – Я расскажу вам все от начала до конца.

Почти все.

Ну, или, может, половину всего.

– О да, – воскликнула леди Брейди. – С удовольствием. И лорд Брейди ничуть не будет возражать. У него есть интересная книга, и он, возможно, даже вздремнет, чтобы быть в отличной форме, когда мы прибудем на место.

– Замечательно, – сказала Пиппа и почувствовала приступ нервозности. Но вспять было уже не повернуть. Она попалась в эту сеть исключительно по своей вине.

За всеми этими треволнениями Пиппа напрочь позабыла про ту злополучную прядь волос, упавшую на лицо, пока по дороге к таверне два фермера, проходившие мимо нее и леди Брейди, не остановились как вкопанные.

– Что за дьявол? – спросил один.

– Да это женщина! – вскричал второй. – Одетая мужчиной!

– Это было пари, – бросила через плечо Пиппа, вспомнив, как часто Грегори подбивал ее на спор.

– Ох, – выдохнул один из фермеров, и его физиономия осветилась пониманием.

– И вас, джентльмены, это пари никоим образом не касается, – весело изрекла леди Брейди. – Пожалуйста, идите своей дорогой.

Что они оба с готовностью и сделали.

Выпив лимонаду и вернувшись в карету, где тихонько похрапывал на сиденье мистер Доусон, Пиппа сняла шляпу, парик, шейный платок, очки и вытащила шпильки. Потом подкрепилась хлебом с сыром. Чувствуя себя теперь гораздо лучше, она приготовилась к тому, чтобы рассказать матушке Грегори столько, сколько сможет, не смутив ее до такого состояния, когда ей понадобится нюхательная соль.

Но ее опасения в отношении леди Брейди были совершенно напрасны. Та все время кивала и слушала, на ее лице ни разу не промелькнуло осуждение.

Поэтому Пиппа сама не заметила, как поведала ей всю историю целиком.

Ну, почти целиком.

Но определенно больше половины.

– Бедный мистер Доусон. – Леди Брейди посмотрела на спящего, потом ее озабоченный взгляд вернулся к Пиппе. – И мне ужасно жаль, что тебе пришлось перенести такую травму.

– Со мной все хорошо. – Пиппа заправила прядь волос за ухо. – Теперь.

– Все остальное ерунда в сравнении с тем, что ты цела и невредима, хвала небесам. – Леди Брейди сжала ее руку. – Но нам еще предстоит решить другие вопросы.

– Конечно, – вымолвила Пиппа.

– Если ты не испытываешь желания обсуждать их сейчас, я пойму. Может, хочешь отдохнуть?

– Нет, спасибо. – Пиппа сглотнула. – На душе у меня станет легче, если я поговорю с вами о нескольких последних днях. Думаю, я могла бы воспользоваться советом, поскольку рядом со мной сейчас нет матери. Но даже если бы мама была здесь, не уверена, что она знала бы, что сказать. У нее так много своих забот.

– Я понимаю, – добросердечно отозвалась леди Брейди. – Буду счастлива помочь. – Она глубоко вздохнула, и Пиппа сделала то же самое. – Итак, – тихо проговорила леди Брейди, – ты спала в спальне Грегори.

Пиппа кивнула и, несмотря на смущение и испуг, взгляда от собеседницы не отвела.

– Есть ли вероятность, что ты беременна? – Маркиза слегка наклонила голову набок и ждала.

Момент был крайне деликатный.

У Пиппы загорелись щеки.

– Тут я могу вас заверить: совершенно точно – нет.

Леди Брейди нежно улыбнулась:

– Я знаю, дорогая, каково это – влюбиться. Знаю опасности. Их множество.

– Правда?

– О да. Как и удовольствий. – Леди Брейди тихо усмехнулась и устремила взгляд в окно, погрузившись в какое-то воспоминание, вероятно, недавнее. Судя по тем нежным взглядам и прикосновениям, которыми маркиз с маркизой постоянно обмениваются на людях, они пылко любят друг друга.

Пиппа поймала себя на том, что тоже мечтательно улыбается, думая о Грегори, но поспешила стереть улыбку с лица. Негоже это. В конце концов, она же разговаривает со второй матерью Грегори.