Последний танец - Эйлин Гудж

Китти и Дафна подождали, пока к ним не подъехала Алекс на своей машине, а затем все трое направились к дверям больницы.

– Что подумает Лианн, когда увидит нас? – забеспокоилась Дафна.

– Поймет, что игра проиграна, – отрезала Алекс.

«Что ж, младшая сестричка снова в форме», – удовлетворенно заметила Китти.

В переполненной приемной никто не обратил внимания на трех женщин. Но возле лифта кто-то окликнул Китти.

Шон! Господи, что он здесь делает? Может, следит за ней? Да нет, Шон слишком горд для этого.

Китти готова была броситься к нему на шею… или нырнуть в подходивший лифт. Медленно подойдя к Шону и окинув его тревожным взглядом, она тихо спросила:

– Зачем ты здесь?

Он слегка усмехнулся.

– Не волнуйся, со мной все в порядке. Просто Хизер упала в обморок, и я решил показать ее врачу. – Он указал на сестру, сидевшую в приемной.

Хизер листала журнал и, видимо, скучала.

Китти поймала на себе любопытные взгляды сестер.

– Еще пять минут, ладно? Я присоединюсь к вам наверху.

Алекс кивнула.

– Пятый этаж. Мы подождем тебя в комнате для посетителей.

Двери лифта закрылись, и Шон спросил:

– Твоя сестра? – Он имел в виду, конечно, Алекс, так как с Дафной уже познакомился.

Китти кивнула.

– Прости, я должна была представить тебя.

Шон пожал плечами:

– В другой раз.

Китти взглянула на Хизер – ее животик стал еще более заметным.

– Как она? Как ее здоровье?

– Нормально. А ты как?

– По правде сказать, не очень.

– Жаль.

– Послушай, Шон. То, что произошло между нами… я не хочу, чтобы все так закончилось.

– А почему это должно закончиться?

– Потому что так надо.

– Так надо? Я всю жизнь слышу одно и то же. «Не задавай так много вопросов, сынок. Принимай все как есть». Чепуха! Как ты не понимаешь? Ты больше не хочешь видеть меня? Ладно. Я хоть знаю из-за чего. Я буду бороться.

– Иногда борьба бесполезна.

– Что бы ты ни думала, я не виноват в том, что Хизер предпочла тебе супружескую пару.

– Я тебя ни в чем не виню.

– Тогда почему прогоняешь меня?

– Ты тут ни при чем, Шон.

– Тогда в чем дело?

– Не знаю. Не могу объяснить. – Китти опустила глаза. – Я уверена только в одном: нам больше нельзя видеться.

Шон пристально посмотрел на нее.

– У нас бы сказали, что ты трусиха и пасуешь перед трудностями.

– Все не так просто.

– Просто? Кто сказал, что это будет просто? Я просил тебя только об одном – попытаться! Но если ты не хочешь, что я могу сказать? Позабавились, а теперь разбежимся. – Шон повернулся и зашагал прочь, заметив напоследок: – Знаешь, по-моему, Хизер сделала правильный выбор. Вырастить ребенка не так-то легко. И нельзя бросать его на произвол судьбы, если все сложится не так, как ты ожидаешь. Эти слова больно задели Китти.

– Шон, я…

Но он уже не слышал ее. Она смотрела ему вслед сквозь пелену слез. Шон подошел к Хизер и, взяв ее под руку, повел по коридору.

«Из него получится прекрасный отец». Китти вошла в лифт. Нажав на кнопку, она сердито вытерла слезы. «Подумаю об этом потом».

В комнате для посетителей Алекс кинулась навстречу Китти:

– Кто это был?

– Друг. Ты вызвала Лианн? Алекс покачала головой:

– Если она заранее узнает о нашем визите, то наверняка уклонится от встречи. Надо застать ее врасплох. – Она решительно двинулась в сторону родильного отделения, где сегодня дежурила Лианн.

В палате для новорожденных сидела за столиком пожилая медсестра и что-то записывала в журнале.

– Посещение с двух до восьми, – автоматически проговорила она. – Если вы члены семьи, можете пройти в любое время, но сначала вымойте руки. – Медсестра указала на раковину.

– Мы хотели бы видеть Лианн Чапмен, – сказала Алекс.

– Лианн? Она в палате интенсивной терапии. Сейчас позову ее… вот только допишу.

– Я знаю дорогу, я там уже была, – пояснила Алекс.

– Мы родственники, – вставила Дафна.

Седая медсестра оглядела их и кивнула в сторону раковины:

– Не забудьте вымыть руки.

Сестры сняли кольца и браслеты и тщательно вымыли руки. Несколько минут спустя они уже шли по коридору к палате.

– Не представляю, как у нее хватает сил приходить сюда после целого дня, проведенного с Тайлером.

– Наверное, она надеялась, что наш отец поможет ей, – злобно отозвалась Алекс.

Китти промолчала. Она вдруг увидела Лианн совсем другими глазами. Мать-одиночка с ребенком-инвалидом на руках, еле сводившая концы с концами, влюбилась в известного врача, по возрасту годившегося ей в отцы. Он олицетворял для Лианн стабильность, которой так не хватало в ее тяжелых буднях.

Оказавшись перед дверью с надписью «Палата интенсивной терапии. Без стука не входить», Алекс решительно распахнула дверь. Лианн была в палате одна. Она склонилась над открытым изолятором, в котором лежал крошечный младенец, весь опутанный трубочками и проводами. Увидев сестер, Лианн ошеломленно уставилась на них.

– Какими судьбами? Вы навещали тут кого-то? – улыбнулась она, оправившись от изумления.

Глаза Алекс метали молнии. Заметив это, Китти вмешалась:

– Мы пришли к тебе.

– Я рада, дорогие дамы, но, как видите, сейчас занята.

– Это не отнимет у тебя много времени, – процедила Алекс.

Лианн нервно рассмеялась.

– Не похоже, что вы собираетесь пригласить меня на праздник.

– Ответь мне на один вопрос, Лианн, – тихо сказала Алекс. – Где ты потеряла свою сережку?

В глазах Лианн промелькнуло вороватое выражение.

– Вы приехали сюда, чтобы спросить меня о пропавшей сережке? Забавно. Но ты, кажется, говорила, что нашла ее.

– Я солгала. Сережку обнаружили в номере мотеля в Барранко. Она принадлежит тебе.

Лианн облизнула пересохшие губы.

– Почему… почему вы так решили?

– Ты была там, – сказала Дафна. – С нашим отцом. Лианн болезненно усмехнулась, а глаза ее выражали ужас.