Скандал и грех - Тамара Леджен

– Ваша табакерка, мисс Уэйборн? Я думала… Разве это табакерка не сэра Хораса?

– Не имеет значения, – процедила Джульет. – Где она?

– Боюсь, она сильно пострадала, – ответила Абигайль.

– Что?!

– Ангел – собака – ее погрыз. Мне очень жаль. Я не знала, что она ваша. Я думала, капитан забыл ее. Приехав в Лондон, я сразу отнесла ее к мистеру Грею на Бонд-стрит. Но тот сказал, что починить ее невозможно.

– И вы считаете, я поверю, что собака могла съесть мою табакерку? – презрительно усмехнулась Джульет.

– Ты не знаешь Ангела, – быстро вмешался Кэри. – Этот пес может съесть любое количество табакерок. Он ест дверные ручки, кухонные черпаки, даже целого попугая съел, включая клюв. Если Абигайль говорит, что табакерку съел Ангел, значит, так оно и есть.

– Он не проглотил ее, – объяснила Абигайль. – Он грыз ее под столом напротив вашей комнаты, мисс Уэйборн, когда я спустилась, чтобы забрать свою конторку.

– Тогда вы ни слова об этом не сказали.

– Я не знала, что табакерка ваша.

– Ничего удивительного, что вы не обратили внимания на разницу между «твое» и «мое» и положили ее себе в карман.

– Я хотела починить ее, что здесь плохого?

– А миниатюры? Серебро моего брата? Чаша для пунша моей бабушки? Это все тоже съела собака?

– Что вы имеете в виду? – раздраженно спросила Абигайль. – Вы обвиняете меня в краже чаши для пунша? Кэри, о чем она говорит?

– Не пытайся вмешать сюда моего брата! Я знаю, ты обманным путем выманила у него изумруд, мошенница!

Кэри обуздал сестру. Ее крики начали уже привлекать внимание покупателей, которых, к счастью, было пока немного.

– Я сам дал Абигайль этот изумруд, – жестко сказал он. – Нас беспокоит не изумруд. Послушай, Смит. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Но может, ты по какой-либо причине взяла миниатюры, когда уехала из Танглвуда? Исправить, оценить или почистить?

– Нет. Со временем золото покрывается слоем патины, и чистка снижает его цену. Должна ли я понимать, сэр, что вы думаете, будто я украла ваши миниатюры, табакерку вашей сестры и чашу для пунша вашей бабушки?

– Нет, конечно.

– Ха! – произнесла Джульет. – Ты совсем не то говорил на Боу-стрит!

Абигайль побледнела.

– Боу-стрит?

– Они пропали, Абигайль, – вздохнул Кэри. – Все миниатюры. И домашнее серебро. Всё, кроме двух подсвечников, они, я думаю, только посеребренные.

– Боже мой, – пробормотала Абигайль.

– И взяли их вы! – сказала Джульет. Палец в желтой лайковой перчатке указывал на Абигайль. – У сыщиков для вам подобных есть имя: Мыльная Сью. Вам следует знать, мисс Смит, что мы наняли сыщиков, чтобы поймать вас. Радуйтесь свободе, пока можете, кузина. Скоро вы будете на скамье подсудимых с черным платком на голове!

Абигайль в изумлении смотрела на Кэри:

– Это правда? Вы думаете, сэр, что я воровка? И приехали в Лондон, чтобы предъявить мне обвинение?

– Абигайль, я не знаю, что и думать, – огорченно признался Кэри. – Вы уехали… серебро пропало.

– Да, я понимаю, – холодно сказала Абигайль, моргнув, чтобы не покатились слезы. – Мистер Уэйборн, я не знаю, где ваше серебро, миниатюры или чаша для пунша, но ваш изумруд я могу вернуть. Правда, я оставила его у мистера Грея, – добавила Абигайль, топнув ногой. – Когда я была у него в последний раз, он заметил, что камень плохо держится в оправе. Вот расписка. Вы можете забрать его в любое время.

– Не говори ерунды. Абигайль, – ответил Кэри, не притрагиваясь к листку бумаги. – Я сам дал тебе кольцо. И мои чувства с тех пор не изменились.

Поскольку Абигайль не знала, каковы его чувства, эти слова ее не утешили.

– Благодарю вас, кузина Абигайль, – сказала Джульет, выхватив у нее расписку. – Я заберу сама. И поможет вам Бог, если кольца там не окажется.

Абигайль холодно улыбнулась.

– Можете забрать и это, мисс Уэйборн. – Она протянула золотую коробочку с зеленой эмалевой крышкой. – Мистер Грей, к сожалению, не мог починить вашу и дал мне замену.

– Боже мой, она выглядит как та, – удивился Кэри.

– Она не просто выглядит, она такая же, только без гравировки. У мистера Грея их целый запас.

– Запас? – Джульет схватила коробочку, чтобы получше рассмотреть. – Полагаю, вам известно, что табакерка – подарок самого принца-регента. Ее невозможно заменить. Это должен быть оригинал.

– Увы, нет. – Абигайль достала из ридикюля сверток в коричневой бумаге, развернула и показала бесформенные кусочки золота. – Вот оригинал. Я действительно считала, что это табакерка вашего кузена. И подарок от регента.

– И сколько таких в запасе у Грея? – медленно спросила Джульет.

– Тысяча. Может, чуть меньше.

– Тысяча? – изумленно повторила Джульет. – Она сказала «тысяча»?

Абигайль защелкнула ридикюль.

– Да, я так сказала. Видимо, предполагалось, что скаковая лошадь на крышке выиграет все скачки, но вместо этого она упала и сломала ногу. Регент заказал тысячу этих табакерок, но после неудачи его высочество забыл их выкупить. Поскольку они мертвым грузом лежали у мистера Грея, я посоветовала ему прилагать их бесплатно к покупке стоимостью не меньше пятидесяти фунтов. – Абигайль глубоко вздохнула. – Мистер Элдридж, вы не пошлете за моей каретой? Я хотела бы уехать.

– Как же бесплатно, если это стоит пятьдесят фунтов? – возразил Кэри. – Похоже на мошенничество.

– Никакого мошенничества здесь нет, сэр, – нахмурилась Абигайль. – Золотая табакерка в подарок – это… О! – Ее объяснение было прервано срочной необходимостью исследовать пол за прилавком.

– Какого черта она делает? – спросила Джульет. – Она что, сошла с ума? Кэри, эта женщина ненормальная!

– Милорд Далидж! – радушно воскликнул мистер Элдридж. – Как приятно снова видеть у нас ваше сиятельство, – прибавил он, подняв голову от стопки чеков, которые изучал, пока с большим интересом подслушивал этот разговор.

– Что за наглость! – возмутился виконт. – Как вы посмели обращаться ко мне?

Взяв у старшего клерка перо, Кэри что-то написал на обороте чека. Мистер Элдридж посмотрел, кивнул и, щелкнув пальцами, вызвал младшего клерка.

Тем временем Кэри взглянул на виконта и леди, державшую его под руку.

– А, Далидж! Ты говорил мне, что обязан жениться на весьма нежелательной особе низкого происхождения, не красавице, зато с большим состоянием. Могу я пожелать вам счастья, леди Далидж?

На прекрасном лице Серены Калверсток выступила отвратительная крапивница, у Далиджа от ярости задрожали руки.

– Как ты смеешь оскорблять леди Серену? – произнес он скрипучим голосом. – Тогда я говорил совсем о другой женщине. Леди Серена еще не дала согласия быть моей женой, но я живу надеждой.