Соблазнительный шелк - Лоретта Чейз

Его разбудил громкий кашель.

Герцог открыл глаза. Во рту пересохло, голова болела. В первый момент он подумал, что накануне слишком много выпил, но потом сообразил, что голова почему-то лежит не на подушке, а на столе, и вспомнил, что произошло.

Он поднял голову и уставился на стоящего у стола Холидея.

— Что? — спросил он. — Что случилось? Который час? — Он посмотрел на окно. Уже рассвело, но, очевидно, недавно. Это хорошо.

— Четверть восьмого, ваша светлость.

— Хорошо. Спасибо, что разбудил. Я не собирался так долго спать.

— Здесь кое-кто желает вас видеть, ваша светлость.

Дворецкий вышел и почти сразу вернулся, неся на руках очень грязную и промокшую маленькую девочку.

— Его величество передает вам свои наилучшие пожелания, ваша светлость, и хочет знать, принадлежит ли это вам, — сказал Холидей.

Карета герцога Кливдона приехала позже, чем он обещал. Солнце вставало. Марселина уже сделала безуспешную попытку проглотить чай и тост, приготовленный сестрами, и ждала экипаж, меряя шагами торговый зал закрытого магазина. Она не спала ни минуты. Боялась закрыть глаза.

Когда экипаж остановился, она сразу выбежала на улицу и едва не столкнулась с Джозефом, который спешил ей навстречу.

— Все в порядке, миссис Нуаро, — заверил он. — Она у нас, в целости и сохранности. Его светлость приносит свои извинения за то, что не доставил мисс Люси прямо домой, но она отказалась ехать. Поэтому приехал я, чтобы спросить, не соблаговолит ли гора прийти к Магомету. Прошу прощения, мадам, это его слова.

Марселина нашла их в гостиной — одной из многочисленных гостиных. Они сидели на ковре. Вокруг были разбросаны оловянные солдатики, лошади, миниатюрные пушки и всевозможное военное снаряжение.

На Люси была ливрея пажа, сшитая на мальчика чуть выше ростом. На ногах — красные чулки. Туфелек не было. Волосы были перевязаны чем-то вроде мужского носового платка. Она внимательно следила, как Кливдон выстраивает в боевой порядок кавалеристов. Герцог первым заметил Марселину и поспешно встал.

Потом и Люси обернулась к двери.

— Мама! — закричала она.

Марселина присела на корточки и протянула к дочери руки. Люси вскочила и побежала к ней.

Она долго прижимала к себе дочь, и наконец Люси это надоело. Девочка высвободилась и сообщила:

— Мы играем в солдатиков.

Марселина взяла ее за плечи и заглянула в выразительные голубые глаза — глаза ее бабушки Делюси.

— Ты сбежала, — сказала она, — и до смерти напугала маму и тетушек.

Люси выставила вперед подбородок.

— Я знаю, — ответила она. — Его светлость сказал, что я так больше не должна делать. Но я была в отчаянии, мама.

— А потом ты не пришла домой, — продолжила Марселина. — И мне пришлось ехать за тобой. Что будет дальше, мисс Люси Корделия?

— Я — Эррол. И мне нужно было принять ванну. Я была очень грязная. Сначала я пряталась в конюшне, когда меня пытались увезти домой, а потом упала в канаву.

Марселина взглянула на Кливдона. Он встал, когда она вошла, и до сих пор рассеянно крутил в руке оловянного кавалериста.

— Насколько мы сумели установить, она неплохо продвинулась в направлении Кливдон-Хауса, но свернула на Пэлл-Мэлл-Ист, вместо Кокспер-стрит и дошла до королевских конюшен. Естественно, ее скоро заметили. Дети в одиночестве редко забредают в те края. Но она выяснила, куда попала. И когда ее спросили, не потерялась ли она и где живет, она ответила, что ее зовут принцесса Эррол, она из Албании, и желает поговорить с принцессой Викторией.

— Господи, — ахнула Марселина. — Ты назвалась принцессой? И захотела говорить с принцессой?

— Но я же принцесса Эррол, мама, и ты это знаешь.

— Люси, ты тоже знаешь, что это не твое настоящее имя, — сказала Марселина. — Это твое игровое, вымышленное имя.

— Да, мама, но ее высочество не стала бы говорить с мисс Люси Корделией Нуаро, не так ли?

Марселина встретилась глазами с Кливдоном.

— Хотелось бы мне видеть их лица, — сказал он. — Никто не знал, что делать. Девочка настаивала на разговоре с принцессой Викторией. Когда ей сказали, что ее королевское высочество занята, она сказала, что подождет. Что тут поделаешь? Никто не слышал о принцессе Эррол из Албании, но чего только в жизни не бывает?

Марселина встала. У нее упало сердце. Меньше всего ей нужно было, чтобы кто-то начал копаться в ее прошлом. Люди будут обходить стороной и ее саму, и ее магазин, словно там рассадник холеры.

— В этом нет ни слова правды, — сказала она. — Это всего лишь игра.

Герцог окинул Марселину странным взглядом.

— В любом случае ей не позволили и дальше гулять по Лондону в одиночестве.

— И никому не пришло в голову связаться с полицией?

— Пришло, конечно. Но все понимали, что в деле, так или иначе связанном с королевской семьей, нужна деликатность.

Марселина поняла, что герцог имеет в виду. Королевская семья не славилась своим целомудрием. У короля был десяток внебрачных детей от бывшей любовницы — актрисы.

— Была сделана попытка урегулировать вопрос самостоятельно, — усмехнулся Кливдон. — Но принцесса Эррол отказалась сообщить, где она живет, пока не поговорит с Викторией. Потом она заснула в одной из карет. Но никто так и не узнал о нашем пропавшем ребенке до утра, когда в королевский дворец был отправлен гонец за указаниями. Насколько я понял, после того как Люси сказали, что отвезут ее домой, ее долго не могли поймать. Перемирие было заключено, только когда ее обещали привезти сюда. Мне ее вручили на рассвете с наилучшими пожеланиями от короля.

Марселина не знала, плакать ей или смеяться. Она лишь опасалась, что сделает одновременно и то и другое, иными словами, что у нее начнется форменная истерика.

Абсурдная история, увы, была типичной. Подобными вещами развлекались ее родители, нагло выдавая себя за тех, кем они никогда не были.

— Мне жаль, что его величеству пришлось побеспокоиться из-за моей дочери, — холодно сказала она.

— Люси, мне необходимо переговорить с твоей мамой наедине, — сказал Кливдон. — А пока нас не будет, рекомендую тебе потренироваться в формировании строя каре, если, конечно, ты хочешь отразить атаку французов так же эффективно, как герцог Веллингтон.