Дыхание скандала - Элизабет Эссекс

— Нет.

Антигона подняла глаза к потолку и постаралась не повышать голос.

— Что значит «нет»? Если ты помнишь, мама, ты обещала — обещала! — если я по-прежнему буду чувствовать, что мы не подходим друг другу, я могу покончить с этим. Мы друг другу не подходим. И я с этим покончу. — Если ей придется еще раз повторить это матери, она закричит.

— Нет. — Мать не смотрела на Антигону и трясла головой, как клевавшая червяка птица. — Это невозможно. Мне пришлось подписать брачное соглашение. Отступить сейчас — это получить иск.

— Мама, я не боюсь лорда Олдриджа. — Антигона лгала. Она его очень боялась. Но еще больше она боялась того, что с ней станет, в кого она превратится, если позволит ему затянуть ее в свои сети. — Люди сплошь и рядом расторгают помолвки без всяких тяжб.

Но мать продолжала трясти головой и не давала другого ответа. Она притворялась, что не слышит слов дочери и ушла бы, если бы Антигона не положила ладонь на ее руку.

— Мама, я знаю, что в этом кроется нечто большее. Лорд Олдридж уже многое мне сказал. Идем. Тебе надо очистить душу от этого.

— Соглашение подписано. Нет смысла обсуждать то, что не может быть изменено. — Мать фыркнула. — Ты должна довольствоваться своей долей.

— Пожалуйста, выслушай меня, мама, и поверь мне. Я никогда не примирюсь с лордом Олдриджем. Никогда. Все, что я могу сделать, это тянуть помолвку, пока ты не заплатишь этому проклятому кровососу долг.

— Заплачу?

— Да, мама, заплатишь. Ты не можешь брать деньги у таких, как лорд Олдридж, и ожидать, что не придется расплачиваться.

— У меня и в мыслях не было платить. Откуда, по-твоему, я возьму такую сумму?

Разговаривать с матерью все равно что полоть сорняки, не важно, сколько их вырвешь, тут же появляются новые.

— Мама, думаю, тебе лучше назвать мне точную сумму.

Мать оглядела комнату и сновавших слуг.

— Не здесь, — прошипела она.

— Тогда давай выйдем на улицу или найдем подходящую комнату. Хватит отговорок. — Антигона взяла мать за руку и повела в заднюю часть дома. Словно в кривом зеркале, повторялась ситуация, когда мать выпроваживала ее из бального зала леди Баррингтон. Антигона нашла тихий уголок в маленькой столовой, где обычно завтракали. — Теперь, — сказала она, заперев дверь, — расскажи мне все. Касси в безопасности со своим виконтом, я честно сыграла свою роль. И ты по крайней мере должна сказать мне правду.

— Правда состоит в том, что деньги были необходимы. Необходимы для того, чтобы сохранить для Кассандры лорда Джеффри.

— Нет. — По крайней мере в этом Антигона была уверена. — Папа оставил ей достаточное обеспечение. Каждая из нас должна получить пятьсот фунтов. Я сама читала завещание.

— Пятьсот фунтов. — Голос матери был полон сдержанного презрения. — И все? Это недостаточно для такого человека, как виконт Джеффри.

— Тогда она могла взять мои пятьсот фунтов, мне они не понадобятся, поскольку я не выйду за лорда Олдриджа. У нее было бы состояние в тысячу фунтов. Этого достаточно для любого джентльмена, особенно если он так богат, как виконт Джеффри.

У матери даже не хватило любезности огорчиться за нее.

— Твои деньги уже отданы лорду Олдриджу, и теперь их назад не получить. Я тебе это говорила, но ты не слушала. И тысяча фунтов это недостаточно.

— Конечно, достаточно. Лорд Джеффри любит Касси. Он женится на ней независимо от состояния.

— Возможно. А как насчет его отца? Такие династии и состояния, как у графа Сандерсона, не ослепить чем-то столь нелепым как «любовь». — Мать презрительно фыркнула. — Ты этот шанс хочешь испробовать?

— Похоже, это шанс, который не хочешь использовать ты! — Хуже просто быть не может.

— Именно. — Мать не видела, в чем ошибалась. Антигона теперь понимала, что на скользкой дорожке к Торнхилл-Холлу мать потеряла моральные устои.

— Сколько денег ты взяла у него, мама?

— Это было необходимо. Нужно было купить в Лондоне новую одежду. А лондонские портные, позволь тебе заметить, не дешевы.

— Сколько?

— Были и другие расходы… плата слугам леди Баррингтон…

Антигона была уже не в состоянии выслушивать все более и более неправдоподобные отговорки.

— Сколько?

— Пять тысяч фунтов.

Антигона чуть не подавилась. Это был такой удар, что из нее будто внутренности вышибли. Это огромная сумма.

— У тебя должно что-то остаться. Даже ты не могла истратить столько на одежду. Мы для этого пробыли здесь недостаточно долго.

— Не глупи. Пять тысяч фунтов предназначались Кассандре, в качестве ее приданого.

— Полностью?

— Да. — С каждым вопросом Антигоны мать теряла терпение и торопилась вернуться в гостиную, где могла собрать свою долю поздравлений.

— Я хочу правильно понять тебя, мама. Приданое, которое ты даешь за Касси, это пять тысяч фунтов?

— Да, я тебе уже это сказала.

— И поскольку у тебя уже было пятьсот фунтов по папиному завещанию, лорд Олдридж любезно выдал тебе четыре с половиной тысячи фунтов, чтобы в сумме получилось пять тысяч?

— Нет. Он даст полностью пять тысяч. Как только соглашение с виконтом Джеффри и графом Сандерсоном будет достигнуто, лорд Олдридж сделает эту сумму доступной для них, как обычно джентльмены улаживают такие вещи.

Антигона в этой трескотне услышала один главный факт.

— Так деньги еще не выданы?

— Нет, но они обещаны, для джентльмена это то же самое, что отданы.

Как интересно, что мать ловко распоряжается обещаниями других, но не прикладывает и толику энергии, чтобы сдержать свои собственные.

— Это очень скверная математика. Папа ее совсем не одобрил бы. Уравнение совершенно не сбалансировано, — сказала Антигона.

— Только пока ты не поймешь, что твое место рядом с лордом Олдриджем.

Она не станет повторять. Она не станет тратить силы на то, чтобы объяснить еще раз. Не станет! Антигона повернула к гостиной. Нужно поговорить с виконтом Джеффри. Нужно объяснить ему их ужасное положение. Она воспользуется надеждой, что он достаточно любит Касси и откажется от пяти тысяч фунтов, когда все узнает.

— Куда ты собралась, Антигона? Я этот твой вид знаю. Что ты надумала делать? — Мать схватила ее за руку, чтобы остановить. — Ты должна думать о выгоде. У тебя будет Торнхилл-Холл. Олдридж стар. Он скорее всего недолго проживет. Будет не слишком поздно…

— Мама, уже слишком поздно.

Мать остановила ее у двери.

— Ты легла с ним?

— С лордом Олдриджем? Не смеши. Ничто, кроме полной потери памяти или сокрушительного удара по голове не…